Черный Новый год

 – Я, чесгря, третий или четвертый год подряд в дороге встречаю. Традиция, эбать!

– Бежите от кого-то? – пошутил хозяин Олег.

– Кто? Я? – возмутился здоровяк. – Это жизнь от меня бежит, а я упорно догоняю, беру от нее, так сказать, полный пакет со всеми бонусами и казбеками… фу ты, заговариваюсь, с кэшбэками, во!

– Хорошо это, хорошо, – одобрил хозяин, еще коньяка разлил.

Но Морозов предпочел не спешить.

– Душно тут у вас, надо бы проветриться, – поднялся, легонько пихнул Коваржа, – пошли, Редиска, покурим.

– А пошли.

Оставаться с незнакомой компанией не хотелось. Окосевший Рыков смотрел на Коваржа с подозрением. Хозяин Олег, напротив, как-то с хитрецой поглядывал, точно обмануть хотел…

На улице уже хозяйничала ночь. Большой горстью рассыпала по небу бриллиантовых крошек, спрятала за черной бархатной занавеской и лес, и дорогу, и весь мир.

– Не люблю Новый год, – признался Коварж.

– Это ты зря, – вздохнул Морозов, угощая его сигаретой. – Я знаю, что у тебя с домашними, того, случилось.

– Херня случилась, – буркнул Коварж.

Не хотел он про нее говорить.

– Никому такой херни не пожелаю, – продолжил упертый Морозов. – Но вот что скажу тебе, Радька. Если ты жив остался, если ходишь по земле-матушке, значит, это неспроста. Я вот в богов всяких и чертей не верю, считаю, что опиум для народа, все дела… я верю во Вселенную, которая энергией и жизнью заправляет, просто так ее, жизнь эту, никому не дает.

– Ты это к чему? – не выдержал Коварж.

– Легко. Если ты живой остался, значит, это кому-нибудь нужно.

– И? Что с того?

– Докажи, что не зря остался землю топтать. Не мне, не Вселенной, себе докажи. Твори добро, как завещал товарищ Шура.

– Зарплату сиротам отдавать, что ли? – ехидно спросил Коварж. – Лечить котят и собачат?

– Как угодно, – ничуть не обиделся Морозов. – Главное, не кисни, как трудовик после запоя… тихо! Слышишь, кто-то едет сюда.

Кто-то и вправду ехал. Свет фар разрезал темноту, высветил дорогу, неказистую вывеску.

– Еще гости? – удивился Морозов. – Совсем тесно в теремочке будет.

– Ставлю десятку, что заблудились, – заверил Коварж.

И не ошибся. «Тойота» (теперь он разглядел марку) припарковалась у крыльца, из машины выбрался молодой паренек, бородатый и очкастый.

– Мужики, с наступающим, – чуть смущенно улыбнулся он.