Черный Новый год

А вдруг те счастливые дети – фантазия?

Вдруг посылки уходят в космос, вертятся по орбите Сокровищницы астероидным кольцом?

Она стиснула в пальцах окурок.

Скрипнули задние двери, и Саша ссутулилась, словно нашкодивший ребенок. Заведующий Котельников, одетый в костюм Санты, как и простые кладовщики, держал в руках фарфоровое блюдце. Он поставил свою ношу на порог и, если бы в этой вселенной обитали животные, Саша решила бы, что он подкармливает кошек.

Котельников улыбнулся ей приветливо:

– Кадите, Александра Дмитриевна? Травитесь, миленькая?

От его отеческого заботливого тона у Саши засосало под ложечкой.

Улыбка заведующего была фальшивой, зубы гнилыми от сладостей, а сам он походил на постаревшего и спившегося Маколея Калкина.

– Я всего две в день выкуриваю, – стушевалась Саша и погасила окурок о дно кофейной банки.

– Три, голубушка, три, – сказал Котельников и сделал несколько приседаний. – Денек-то сегодня – эх! Шикарный денек!

Саша подошла к нему, мельком заглянув в блюдце.

Кисель – его подавали на завтрак по будням. По выходным служащих потчевали кутьей.

Коллеги шептались, что на кисель директора? приманивают земляных дедов. Саше доводилось находить на пороге склада посуду с полусъеденными лакомствами.

Котельников причмокнул, озирая пейзаж.

– Говорят, в этом году Хозяин прилетит пораньше.

– Здорово, – произнесла Саша.

Заведующий похлопал ее по плечу.

– Волнуетесь, Александра Дмитриевна? Это нормально. В предпраздничные дни мы все волнуемся.

Кабы чего не случилось, кабы карапузики были с подарочками.

– Демьян Романович…

Саша уставилась на свои сапоги.

– Да, радость моя?

– Демьян Романович, а если я захочу уволиться?

Его лицо удивленно вытянулось.

– Зачем вам увольняться, воробушек? Куда вам идти-то, Сашенька? Здесь вы пользу приносите, на благо людям трудитесь. Вы ж, душечка моя, сами письмишки писали, просились, пташечка, примите. Маменька моя, цветочек, пьяненькая уснула да закоптилась вся, папенька мой умалишенный повесился на елочке.

Возьмите меня, люди добрые! Возьмите!

Котельников захныкал и потер щеки костяшками.

Саша прикусила всхлип.

Безжалостные глаза заведующего буравили ее переносицу.

– Идите работать, Александра Дмитриевна. Всерьез надумаете увольняться, спуститесь в мой кабинет, и мы с вами пораскинем мозгами, что да как.

Она быстро кивнула и вошла в Сокровищницу.

* * *

На ужин были винегрет и холодец.

Хотя бы не оливье.