Вирус страха, или Классификация смерти

Запах ароматного мяса раздавался уже у ворот, а дым облачком поднимался вверх. Люся обнялась с Надеждой, мамой Лидочки, потом они крепко трясли друг другу руки с Николаем. Люся только собралась представлять меня, как Николай громко сказал:

– Знаем, знаем. И представлять не надо, это Эллочка. Лида нам все уши прожужжала, рассказывая про вас.

– Ой, Люсенька, наконец ты выбралась к Эллочке. Дочь говорит, что вы такие близкие, такие близкие, а уже давно не виделись, – заохала Надежда, мама Лиды.

– Ты знаешь, Надюша, еле недельку урвала. Лиду оставила бдеть, – Люся была на «ты» с родителями Лиды.

Но они были ненамного старше нас, одно с нами поколение. В наших жилах текла кровь Советского Союза, и наше воспитание было оттуда, из СССР.

– Эллочка, милая моя, давайте и мы будем на «ты», – ворковала Надежда. Во всём её облике чувствовалось благородное происхождение. Первое впечатление не бывает обманчивым. Потом, узнав историю жизни Надежды, я поняла, что не ошиблась.

Мы уже сидели за столом под виноградником, грозди свисали и просились в рот. Люся не удержалась и сорвала кисточку.

– Красота, Надюша, красота, – только и успевала восхищаться моя подруга.

– Ой, Люсенька, только закончили ремонт. Домик старенький, сама видишь. То трубы поменяй, то крышу, то одно, то другое. В этот сезон и двор привели в порядок, даже мангал стационарный Коля сделал.

– Слышу, мать, как ты меня хвалишь, – Николай подошёл к нам с шампурами мяса, источающими такой аромат, что невольно слюнки потекли, – настоящая жена.

Ничего, что я на «ты»?

– Я с удовольствием на «ты», очень рада. А с шашлыком, да ещё с таким, только водочку холодненькую и надо пить.

– Наш человек.

– Всё слышу, – Надюша шла с бутылками в руках. – Зачем ты ей нужен, хрыч старый, отвоевался уже. За ней, небось, молодые ухлёстывают. Вот красотка какая.

Я смеялась от души так, что слёзы брызнули из глаз. Я всегда смеюсь до слёз. Какие хорошие люди, позитивные, добрые, хотят мне приятное сделать – комплименты говорят.