Жизнь, к которой я стремилась

Я надиктовала номер за минуту до того, как предыдущая посетительница вышла с заплаканным лицом. Мы проводили ее глазами, что-то страшное ей предсказали, наверное. Затем Мирослава встала, помахала мне рукой и вошла в комнату гадалки.

Пока я ждала своей очереди, у меня было время подумать. Я не умела поддерживать чистоту и ухаживать за домом, в моем доме этим занималась приходящая уборщица. Там, дома, я тоже была замужем за очень богатым мужчиной, но мне пришлось сбежать. Обычная история, муж со мной не считался, перестал меня замечать, создал мне невыносимые условия.

Мирослава тоже вышла от гадалки заплаканной.

– Да что же это такое, – возмутилась я, привстав, – она что там, запугивает, сулит несчастья?

– Нет, – ответила Мирослава, – всего лишь говорит правду. Это похлеще запугиваний.

После этой загадочной фразы я зашла в комнату гадалки.

– Ну, кто тут у нас? – спросила довольно полная женщина с окрашенными красными волосами.

Кроме красных спутанных длинных волос, ничего примечательного в ней не было. Зеленый дешевенький джемперок в катышках, короткие ногти, внешность деревенщины. Мне она не понравилась.

– Я от тебя тоже не в восторге, долговязая, – ответила она на мои мысли.

– Я же… я ничего не говорила.

– Еще бы ты сказала. Ну давай, присаживайся, чего застыла? Посмотрю, что там у тебя, растрясу на деньги.

Выложив две карты, гадалка захохотала.

– Так ты думаешь, что он тебя будет разыскивать? Да на фиг ты нужна? – она сказала не «на фиг», а грубее, матом, но я не буду передавать ее манеру общения. Грязная, грубая простолюдинка.

– Послушай, твой муж – занятой человек, – продолжала гадалка, отсмеявшись, – он выбрал в жены девочку смирную, удобную. Взамен давал тебе всё, что пожелаешь. Обижал? Нет, не обижал. А вот ты нанесла ему удар, не оправдала ожиданий. Не будет он тебя искать, разве только затем, чтобы ты подписала документы о разводе.

Она выложила еще две карты.

– Разве что так. Ну да, согласна, других вариантов нет. А куда тебе, как не в особняк прислугой? Будешь так же жить затворницей, без светских мероприятий, без нарядов, подруг и общества, сидеть безвылазно дома, только у чужих людей и за еду. Всё, мы закончили.