Уроки вожделения

Внезапно мужчина нахмурился и отступил на полшага, убрав руку и оглядывая Ару.

Что-то неуловимо изменилось. Тепло и спокойствие исчезли, на горизонте появилось облако.

Но прежде чем Ара успела до конца осознать это или отшатнуться, маркиз взялся обеими руками за горловину её амазонки.

– Урок второй, мисс Эштон: не нужно искать лазейки в моих распоряжениях. – И с силой дернул наряд вниз, срывая его, обнажая её до пояса.

Мгновение-другое Ара не шевелилась, слишком испуганная и оглушенная произошедшим, а потом скрестила руки на груди и попятилась.

– Я думал, мы выяснили вопрос с корсетами.

На смену испугу пришла ярость. Ара сузила глаза:

– Вам стоит проверить зрение, лорд Кройд: на мне нет корсета.

– Вы прекрасно понимаете, что я имел в виду, отдавая распоряжение. Не нужно пытаться обвести меня вокруг пальца, я подобных вещей очень не люблю. А теперь снимите эти тряпки.

Ару обожгло новой волной страха, пополам со стыдом, и она крепче прижала руки к груди, забинтованной муслиновыми лоскутами, совсем недавно бывшими легким летним платьем.

– Я не имел в виду снять у меня на глазах, можете пройти туда, – указал он на крайнее пустое стойло, и, поскольку Ара не сдвинулась с места, повысил голос: – Избавиться от них придется в любом случае, и только от вас сейчас зависит, сделаете вы все сами, или это придется сделать мне. Даю десять секунд на размышление. Раз, два…

Ара обошла маркиза, брезгливо поджав губы и стараясь отодвинуться как можно дальше, шагнула в тень стойла и отвернулась к стене.

Кинув взгляд через плечо, увидела, что мужчина снова вернулся к коню и стоит спиной к ней. Руки дрожали от гнева и только что пережитого. Девушка принялась зло срывать бинты, путаясь в узлах. Вскоре возле ног лежал ворох тряпок, а обнаженная кожа покрылась мурашками, хотя в конюшне было довольно тепло.

Ара торопливо подтянула платье, посекундно оборачиваясь, и забегала пальцами по пуговичкам.

Материя была мягкой, но все равно грубее тончайшего шелка нижних сорочек, к которым привыкла Ара, поэтому слегка раздражала кожу и соски. С непривычки ощущение доставляло дискомфорт. И хотя ткань оказалась достаточно плотной и, слава Богу, не обрисовывала соски, девушка неуютно поежилась.