Вынужденная мера

– У нас сегодня три пары магической культурологии, – напомнил староста, – все готовы? Не будем разочаровывать лорда Вернарда, а то я тут выяснил, у него за плечами элитная военная Академия и несколько лет службы в действующей армии, так что по характеру он крутой лорд, а не белый и пушистый дядечка.

– А можно подумать, что по нему не видно, – хмыкнул Ильгус, – там одна выправка чего стоит и умение держать в ежовых рукавицах толпу адептов.

– А вот я что-то не поняла, – раздался напряженный голос Сабрины, – адепт Барнаус, а почему тебе зачет поставили без прохождения испытаний? Ты на турнире по данной дисциплине не выступал, ничем особым на занятиях не отличался, – вредным голосом перечисляла адептка, – и бац, тебя назвали в числе счастливчиков и даже не мучили.

– Ты хочешь сказать, что незаслуженно? – покраснев, и неожиданно охрипшим голосом спросил Карл.

– Да, я считаю, что незаслуженно. Почему мы два часа сдавали зачет, а вы в это время готовились к сегодняшним занятиям? – упиралась Сабрина, все стали переглядываться с удивлением.

– Сабринка, тебя муха укусила или не с той ноги встала? – удивился староста. – В конце пятого курса голос прорезался, и права качать начала.

– Да потому что надоело наблюдать, – вспылила адептка, – как в нашей группе у преподавателей любимчики заводятся и им дифирамбы поют, мы чем хуже вас? И не знаю, как Гризельде и Мойре, – кивнула она на подруг, – а мне неприятно, что когда я появляюсь дома на выходных, а мои родные постоянно спрашивают о том, как там адепт Барнаус.

– Так, понятно, – хмыкнул Северус, – вот и озвучь свои претензии к родителям, а мы здесь причем? Или это адепты Тримеер и Барнаус просят тебя рассказывать о них? Нет? Вот и угомонись, не переваливай с больной головы на здоровую, смотришь, и проще жить будет.

– Хотелось бы, – раздраженно отпарировала Сабрина, – четыре года все спокойно было, а после зимних каникул не пойми что случилось, начиная с дурацкой статьи в «Дамском угоднике».

– А по поводу незаслуженного зачета Барнауса я с тобой не согласен, – спокойно произнес Веспасиан, – вспомни пару, когда он журнал высвобождал из объятий краски.