Вынужденная мера

Я надеюсь, что вы с адептом Дейдрисом наладите связи между Академиями по поводу различных турниров, олимпиад и патриотической работы с младшими курсами, – он перечислял мне все варианты, список которых лежал перед ним на столе, – время еще есть, через неделю начнутся зачеты, потом экзамены. Целых полтора месяца впереди, подумай, не говори нет вот так сразу.

– Спасибо, лорд ректор, – я поднялась из-за стола, – конечно, подумаю, но не сердитесь на меня, если отвечу отказом. Все предложения великолепны, говорю честно, но я так рассчитывала на практику в Тайной канцелярии, что сегодняшний отзыв их раннего предложения поверг меня в шок.

– Видана, если я правильно понимаю, желание леди Амилен забрать тебя на домашнее обучение и сегодняшний документ – звенья одной цепи, – ответил ректор, – конечно, будь Ольгерд с нами, такого просто и быть не могло, но увы… Его нет, а родственники в курсе твоей беременности, и леди Амилен, смирившись с тем, что ты остаешься учиться в Академии, добилась от лорда Никсона и Альбера документа о запрете проходить практику в Тайной канцелярии.

– Я догадалась, чья это идея, но и Альбер сразу высказывался против моего присутствия в Тайной канцелярии, жаль, просто жаль. Жизнь так коротка, она преступно коротка, и потому я не собираюсь сидеть сложа руки и плясать под дудку бабушки и дяди. Ольгерд был на моей стороне, мне этого достаточно, и то, что его нет с нами, ровным счетом ничего не меняет.

– Ну что ты собираешься делать? – удивился ректор Эрмитас, – обойти решение Главы Тайной канцелярии невозможно, если только не добьешься аудиенции у императора, но и там может быть получен отказ.

– Даже не сомневаюсь в этом, – ответила я, подумав, что и леди Виргиния могла приложить руку к появлению данного документа, – нет, я пойду другим путем, мера эта вынужденная, но родственники не оставили мне иного варианта.

– Значит, ты уже решила, что будешь делать, и наши варианты тебя не устроили, – печально сказал ректор, – Видан, не о себе, так хоть о сыновьях подумай, а…

– Дядюшка, а вот это уже некрасиво, – поведала я, – давайте не будем манипулировать малышами, которым на свет появляться не завтра, а через семь с половиной месяцев.