Брачное путешествие

Охрана находилась за дверями гостиной, мимо них во время встречи в помещение никто не входил. А затем двери распахнулись, и довольные встречей и общением адепты стали покидать помещение. Хурин, провожая их до дверей, пообещал новую встречу ближе к лету, перед защитой юношами курсовых проектов и выхода на практику.

Последним, кто выходил из адептов, был Гвен Лангедок, но не успел он догнать своих товарищей, как раздался стук падающего тела Хурина Мордерата, и охрана, увидев бывшего наместника на полу, задержала юношу.

Допрос всех адептов не дал ровным счетом ничего, в гостиную во время аудиенции никто не входил. Однако вскрытие тела покойного показало, что незадолго до смерти, по мнению целителя не позднее, чем за двадцать минут, на нем появилась царапина от острого предмета, через которую в кровь попал яд, отправивший бывшего наместника в Вечность. По этой причине было решено поместить в казематы Тайной канцелярии Гвена Лангедока, а остальным адептам запретили покидать империю.

Розыскные мероприятия не позволили раскрыть убийство по горячим следам.

Я смотрела на свиток с планом комнаты, где проходила аудиенция. На ней было указано два входа, один – основной, под охраной службы безопасности дворца, но был и другой, из внутренних покоев дворца. Адепты утверждали, что оттуда никто не появлялся. Тогда каким образом была получена царапина, приведшая к гибели Хурина, было неясно.

Тексты опросных листов адептов едва ль не слово в слово повторяли друг друга, никто не видел посторонних лиц, все сидели чинно на своих местах и общались с главой Финансовой канцелярии.

Я отложила свиток на мгновение и задумалась, что-то царапало меня, но я пока не могла понять, что именно, и вернулась обратно к допросу адептов. Внимательно перечитывая свиток за свитком, я наткнулась на странный момент в описании гостиной.

Приемная Хурина Мордерата представляла собой квадратное помещение, в котором не было окон. Стены покрыты фактурной штукатуркой терракотового цвета. На них висели картины – наместник был не только покровителем театров империи, но и страстным коллекционером, потому на стенах приемной нашли свое место интересные, но не самые дорогие с точки зрения финансовых затрат произведения малоизвестных художников.