Архивариус древнего рода

– Вы отказываетесь от меня? Вам противна мысль о том, что я ваша с папой дочь? – я поднялась и сделала спиной шаг к выходу, – но почему? И причем здесь леди Тримеер? Я с ней даже не знакома, хотя звучит это, наверное, очень странно.

– Странно? О, да… какая забота, – усмехнулась хозяйка, делая ко мне шаг, змеи по потолку гостиной плели странный жуткий рисунок, – не пугайся, они готовятся к приходу гостей, тех, что уже идут по твоему следу. Я это чувствую. Уходи, немедленно…

Было в ее свистящем голосе что-то такое, что я мгновенно выскочила в прихожую, сунула ноги в ботинки, накинула шубку и оказалась перед входной дверью.

– Моя дочь Селеста умерла во время родов, вместе с новорожденной малышкой. А кто ты, дитя, знает только леди Тримеер. Безжалостная и умная, достойный противник, так что берегись ее, деточка, и сто раз подумай, прежде чем рискнешь выступить против нее, размажет по стенке и ничего не дрогнет в ее древней душе.

Легкий толчок в спину и я вылетела за дверь. Еле удерживаясь на ногах, я прокатилась по тропинке несколько метров и, ухватившись за калитку, оглянулась. Искусством иллюзии хозяйка владела в совершенстве. Передо мной вместо добротного особняка стояла старая деревянная развалюха, у нее были выбиты окна, а на чердаке сидела седая сова. Тропинка до калитки занесена снегом, доходившим мне до пояса.

– Карррр… – огромная черная ворона сидела на трубе только верхушкой выглядывавшей из сугроба, и наклонив голову к чердаку вновь проорала, – карррр…

Больше я не оглядывалась, бежала по улочке и только остановилась, чтобы перевести дух как подлетел конный поезд и уже знакомый мне гном-кондуктор распахнул дверь, усадил на место у окна и положил мне на колени большой тулуп.

– Укутайся, замерзла. Чаем напоить? – заботливо спросил гном, – хозяйка моя весточку прислала, велела доставить в целости и сохранности в Фоксвиллидж.

Я дар речи потеряла, закуталась в тулуп и сидела молча, тихо как мышка. Кондуктор расценил мое молчание как знак согласия, и принес большую кружку, над которой клубился пар.

– Пей, красавица, и не думай ни о чем плохом, – гном погладил меня по голове, – Академию пока не покидай, поостерегись месяц-другой.