Браслет с шармами

О чем он только думал! Он недостаточно хорош, чтобы подружиться с такой, как она.

– Что ты здесь стоишь? Проклятье, ты бесполезен. – Отец дает ему крепкий подзатыльник, заставая врасплох. Джейк спотыкается и летит в дом, не дожидаясь еще одного удара Терри, и краснеет, сознавая, что девочка явно все видела. Взбежав по лестнице, он ногой распахивает дверь в свою розовую комнату, кидает коробку на пол и трет ухо. Оно пульсирует. Обернувшись на дверь, он хмурится. Замка нет. Это значит, что сегодня вечером он будет отсиживаться на крыше, а дальше – зависит от настроения отца.

Джейк надеется, что тот будет слишком пьян, чтобы забраться туда за ним. А если и заберется, то, может, упадет. Было бы неплохо.

Джейк опускается на пол и замечает, что кровать не новая – местами на ней царапины, и снизу разошлись швы. Нахмурившись, он ложится на спину и отталкивается ногами, пока не оказывается прямо под ней. Через голые окна проникает достаточно света, чтобы видеть нижнюю часть кровати. Он смотрит вверх, и его глаза расширяются при виде приклеенной к низу картинки.

Она детская, но все равно очень красивая.

Есть в ней что-то магическое, что заставляет его почувствовать себя бесстрашным.

* * *

Несколько минут спустя, не обращая внимания на пульсирующее ухо и вероятность того, что отец снова отвесит ему подзатыльник, Джейк несется обратно вниз по лестнице и выбегает на улицу.

Промчавшись по дороге, он делает глубокий вдох, подходит к окну потрепанного белого фургона и стучит в металлическую дверь.

Девочка смотрит на него через стекло, нахмурив светлые брови, с непонятным выражением темных глаз. Она прикусывает нижнюю губу, но через секунду открывает дверь. Джейк делает шаг назад, пока она вылезает на тротуар. На ней мешковатые голубые джинсы и простая белая футболка.

– Привет, – говорит он ровным голосом, хотя внутри все дрожит. Что, если он ей не понравится? Что, если она пошлет его? Но она тихо отвечает:

– Привет.

– Я переехал сегодня в этот район.

Он чувствует аромат клубники и уверен, что это от нее. Запах напоминает о том, как они вдвоем с мамой однажды пошли собирать клубнику. Это хорошее воспоминание, редкое.

– Да, – сердито кидает она на него взгляд, – в мой дом.

– Он твой? – Он думает о том, что нашел под кроватью, и о разрисованных стенах. – В смысле, извини. Значит, ты не хотела переезжать?

– Нет, не хотела. Это мама виновата. – Она хмурится сильнее. – Мы уезжаем в конце недели.