Ненавидеть Адама Коннора

– Черт возьми, кого ты там увидела? Скажи!

– Думаю… Подожди, вот! Посмотри на то окно справа, которое за большим растением.

Я вытянула шею, и теперь над забором полностью торчала моя голова.

– О, это его сын?

– Наверное. Он такой милый, Люси. – Последнее предложение она произнесла дрожащим от волнения голосом.

– Боже, только не начинай снова плакать, только не сейчас, пока я держу равновесие на краю лестницы.

– Я же говорила, что я справлюсь. Я не собираюсь плакать.

В вечерней тишине мы смотрели, как маленький мальчик прислонился к окну и глядит на улицу с печальным выражением на детском личике.

– Не наваливайся на меня так сильно, – сердито прошептала я, когда Оливия толкнула меня плечом.

– Думаю, это он! – восторженно пропищала она, полностью игнорируя мою просьбу.

Я изо всех сил пыталась удержаться на лестнице.

– Это он, – сообщила я Оливии.

Мы наблюдали, как Адам Коннор взъерошил темно-русые волосы ребенка и приподнял его голову за подбородок. Если я скажу, что мое сердце не затрепетало, я попросту совру. Все же он дьявольски красив, и я не виновата в том, что у меня такое слабое сердце. Мы не могли подробно разглядеть выражения их лиц, но заметили, что Адам шевелит губами, а потом ребенок бросился в объятия отца и повис на его шее.

– Чувствую себя так, будто мы делаем нечто плохое, – сказала я, когда ребенок отпустил отца и убежал из нашего поля зрения.

– Да, действительно. Это был очень личный момент. Нам следует спуститься.

– Да, согласна. – Несмотря на обоюдное согласие, мы так и не пошевелились. Просто не могли.

После исчезновения ребенка Адам какое-то время постоял с опущенной головой, а потом выпрямился и подошел к окну.

Мы напряглись, готовые в любой момент спрятаться за забором, если он вдруг решит выйти на улицу, но он сунул руки в карманы и принялся созерцать свой бассейн во дворе.

– Вот же ужас! – прошептала Оливия, чем изрядно напугала меня – я совсем забыла об ее присутствии.

Я вздрогнула и посмотрела на подругу.

– Чего?

Она поглядывала то на меня, то на Адама Коннора.

– Да ничего. – Оливия покачала головой. – Я о том, что нам ничего толком не разглядеть, но с такого расстояния он выглядит секси. И при этом… грустным.