Прощание с Эгой. Моя путевая да непутёвая сага :)

Дурная привычка – не представившись, с места в карьер, – она чуточку отступает назад, приседая в торжественном реверансе, – Разрешите представиться, – здесь явно умышленно медлит и, лишь выпрямившись, наконец, говорит, – Эга.

– Эга? Никогда раньше не слышала это имя. Это краткая форма, наверно? А полная как?

– Нет никакой полной формы. И краткой. Так меня и зовут. Просто Эга.

– Понятно. Что ж, приятно познакомиться. А я…

– Можешь не представляться, – она неожиданно отрывается от земли и лёгким движением крыльев поднимает себя примерно на двухметровую высоту, где свободно парит прелестным таким приведением.

– Окей, – говорю я, загипнотизированная сим действом. – И куда мы летим?

Эга снова выбрасывает из бирюзовых шифоновых волн руку в моем направлении:

– Хватайся. Я всё покажу.

Я несмело вытряхиваюсь из машины и едва начинаю протягивать руку в ответ, как с паническим ужасом вдруг ощущаю себя сдёрнутой с тверди Земли и летящей на скорости света!

– Ты куда-а-а-а!? Погоди-и-и-и!!! – сердце бьётся в ушах, тело плещет как флаг на ветру.

– Не дрейфь, – повернувшись ко мне, улыбается Эга, – Я крепко держу. И к тому ж мы уже прилетели.

Неожиданно всё затихает, и под ноги ложится услужливо мягкий, но прочный ковер, а глазам предстает невиданной красоты снегопад.

– Зима? – удивленно взываю я к Эге.

– Не совсем, – она сочно вдыхает всей грудью, подставляя снежинкам лицо.

– Ничего себе! По заказу, выходит? И кто же сие заказал?

– Да никто. Место знает, что ты любишь зиму и в особенности снегопад, и решило тебе угодить.

– Ничего себе! – только и нахожусь я ответить, выставляю ладонь под неспешно струящийся серпантин и затем подношу ее ближе. Вот теперь я действительно понимаю, что имела в виду дочь-малютка одного из наших знакомых, когда говорила:

– Пап, а ты знаешь, почему снег хрустит под ногами?

– Почему?

– Потому что у снежинок ломаются хребты.

Снег был живой совершенно! Он выглядел как живой! Как способный на чувства, эмоции, боль, радость, гнев. Он не таял, а плакал тихонько, когда исчезал у меня на глазах.

Я ловлю на себе насмешливо-изучающий взгляд и немедленно встряхиваюсь от наваждения.