Сердце Мира

Впрочем, они не обратили на меня ни малейшего внимания. Зато от одного из столов откатилось кресло на больших колесах. Очевидно, этот рыжебородый сухонький человек с пронзительно-синими глазами и есть Расмус.

– Здравствуйте, – вежливо поклонился я. – Я хотел бы с вами поговорить. Мое имя Райл…

– Ах вот ты какой, коллега по цвету волос! – голос у Расмуса был звонкий, как будто принадлежал мальчишке, а не битому жизнью человеку. – Ну и тебе тогда желаю здравствовать. Пройдем, поговорим. Только надень тапки, у меня ценный паркет!

Я достал из корзины пару мягких шлепанцев и заскользил по паркету вслед за каталкой отца Ады.

Похоже, она про меня ему рассказывала. И судя по оказанному приему, что-то хорошее. Я приободрился и зашагал увереннее. Хотя в скользких шлепанцах на паркете это было очень трудно сделать. Приходилось все время следить, чтобы ноги не разъехались.

Кабинет Расмуса оказался крохотной клетушкой, где едва помещался громоздкий письменный стол и стул. Видимо, для посетителей, потому как хозяин на своем кресле приехал.

– Ну-с, молодой человек, – Расмус сложил руки на стол и выжидательно уставился на меня своими жутковатыми глазами. – О чем у нас пойдет речь?

– Видите ли, – замялся я. – У меня случились неприятности…

– Это бывает, – энергично покивал мой собеседник.

– Теперь я без документов и денег… Не сложилась у меня судьба в столице, но и уехать я не могу, получается. Понимаю, что можно подождать, когда меня патруль поймает и из города выкинет, но ведь тогда я больше не буду иметь права сюда приехать, ведь так?

– Таков закон, ничего не поделаешь, – снова кивнул Расмус.

– У меня очень мало знакомых здесь… – я мучительно пытался подобрать слова. – Не успел обзавестись как-то. Вспомнил, что Ада мне сказала, что вы нанимаете иногда в помощь кого-то… Может быть вы могли бы…

Я почувствовал, что у меня краснеют уши. Хорошо еще, что их волосы прикрывают. Но раз уши покраснели, то и до щек недалеко.

Буду сидеть тут пунцовый, как вареный рак.

– … нанять меня на несколько дней. Мне бы только заработать на выездную пошлину и дорогу до дома! Согласен на любую работу…

Расмус смотрел на меня. Пауза затягивалась, и теперь я почувствовал, как жар приливает к щекам. Проклятье всех рыжих! Ну что же он молчит?! Я опустил глаза и попытался вжаться в стул.

– Вы понравились моей дочери, молодой человек, – сказал, наконец, Расмус.