Мертвый и Похороненный

 – Или саркофаг драгоценный?

– Это не просто труп, – Каца опять криво ухмыльнулся. – Он может разговаривать. И теперь это главный королевский советник. Мы тебя позвали, чтобы предупредить.

– Ты обязательно с ним увидишься в скором времени, – сказал Лето. – Удивительно, что царь принимал тебя без его участия.

– А чей это труп? – спросил я.

Каца пожал плечами, Сова отвернулся, Лето придвинул к себе кувшин.

– Ребята, – жалобно пробормотал я. – Я правильно вас понял вообще? Царь ограбил храм, приказал убить там всех жрецов и забрал в качестве трофея гроб с бормочущим трупом.

– Да нет, – махнул рукой Каца. – Все не так плохо. Царь остался нормальным царем, он продолжает обсуждать с нами важные вопросы, это все тот же царь, зуб даю. Только теперь на советах присутствует труп. Он весьма дельно все комментирует, похоже, что при жизни имел дело и с войсками, и с военными действиями. Только вот решение о войне с Белафортом было принято без нашего участия.

– Война с Белафортом – никому не нужная глупость! – заявил Сова. – Только людей зря потеряем… Наши интересы никак не пересекаются. Белафорт никогда не совался на восток Семиморья, а мы – на запад, в воды и земли Белафорта. И флот Белафорта сильнее нашего.

– Ненадолго, – буркнул я. – Царь приказал заложить на побережье шесть новых верфей.

– Шесть?! – удивился Сова, потом вздохнул. – Ладно. Не дело офицеров осуждать действия царя. Он повелел воевать с Белафортом, значит, будем воевать.

О чем-то они промолчали. Или пока не решались сказать. Мертвый советник царя – важная новость, но скрываться в базарном кабаке, чтобы ее сообщить было необязательно. Не похоже, чтобы эта информация была особо секретной, раз царь вел все важные разговоры, таская гроб с мертвым телом за собой.

– Это ведь не все, да? – спросил я. – Вы что-то еще хотели мне сказать?

– Да, – глухо сказал Сова.

– Не понял? – нахмурился я.

– Отдавать приказы, заставлять вести себя как дрессированные, – Лето сжал кулаки. – Один раз я даже видел, как он заставил волка броситься с обрыва.

– И почему это важно? – спросил, было, я, но сразу же прикусил губу. Гиена. Посреди лагеря.

– Ты уже сам понял, да? – сказал Сова. Я кивнул.