Дикарь и лебедь

– Потанцуем, солнышко?

– Я уже заждалась приглашения.

Мы одновременно сделали выпад – клинки сошлись, и на наших лицах расцвели одинаковые улыбки. Рука дрогнула от усилия, которое мне пришлось приложить, отражая его удар, и я заскрежетала зубами.

– Что-то ты не в форме сегодня, – произнес Клык скучающим тоном, когда я, подавшись вправо, сделала резкий выпад вперед, и его меч остановил мой – сталь сошлась на уровне его груди, располовинив его улыбку, а наши животы соприкоснулись.

Оттолкнувшись от него, я тяжело выдохнула:

– Я в форме.

И перехватила рукоять меча обеими руками, готовясь отразить его вертикальный замах.

Но сама не заметила, как оказалась на земле: Клык совершил обманный маневр, и теперь мой затылок покоился в большой ладони дозорного, а острие его меча целилось мне в горло.

– Погибла, – прошептал он, прижавшись всем своим жестким телом к мягкому моему.

И заморгал, будто сам только что это осознал – густые брови сошлись над кобальтовыми глазами.

– Вот громадина.

Синие глаза распахнулись и тут же прищурились, губы расползлись в улыбке. О звезды, какие у него были безупречные зубы, ослепительно-белые и в темноте – даже его длинные острые клыки.

– Сочту это за комплимент. – Его улыбка увяла. – Хотя что ты можешь в этом понимать?

Я набрала в руки земли и приготовилась метнуть ту ему в глаза, если понадобится, а затем скинуть его с себя, но тут меч Клыка упал рядом со мной, а сам он приподнялся.

Никогда прежде я не чувствовала себя миниатюрной. Подобное вообще меня раньше не тревожило.

До этой минуты.

До того мига, когда я ощутила силу, первобытную и кровожадную, которую излучало все его существо. У меня перехватило дыхание, стыдливо вспыхнуло лицо.

Я так ничего и не сказала, и он, вероятно, ощутив жар моих горящих щек, тихо спросил:

– Он поцеловал тебя?

Я не сразу вспомнила о существовании принца, и хотя ответом я Клыка не удостоила – это его не касалось, он прочел все по моим глазам и ощупал взглядом мое лицо.

– Куда?

– Слезай, – сглотнув, хрипло выдохнула я.

Еще одна возмутительная ухмылка.

– Ты ведь этого не хочешь. Говоришь так, только чтобы избежать позора.

Я заскрипела зубами от злости и все-таки призналась:

– Он поцеловал меня в щеку.