Единичка. Мир, где каждое прикосновение отнимает год жизни

Нэл с облегчением выдохнула, но тут Смит добавил:

– Но ты хитрее, чем думает салага. Пусть не комиссарша, но ложь в тебе есть, – прошептал он, оборачиваясь к напарнику, – чертовски смертельный секрет. Внутри тебя, пташка, дьявольское пламя. Не обожгись сама, и его не обожги.

Смит оглянулся, давая понять Кайлу, что дальше он сам.

– Иди, Смит.

– Черная ирония… – произнесла Нэл, – последнее и единственное прикосновение до смерти – Единичка. Которую мы так боимся получить, а получив, так сакрально бережем.

Следующий час они шли молча. Кайл думал про Смита и его последнее прикосновение. Что-то в голове старого вояки сдвинулось. Кто из них вообще может быть нормальным, живя с бесконечным страхом прикосновения?

Раньше Нэл часто представляла себе Штаб. Ей грезилось что-то монументальное. Грандиозное. Сверхтехнологичное. В ее фантазиях Штаб возвышался на площади спортивного стадиона или в отдаленном торговом центре, заросшем вечнозелеными лианами плюща. Она даже обрадовалась, что старая парковка Воеводина оказалась не Штабом.

Но спустя час они с Кайлом остановились напротив невысокой треснувшей стеклянной двери с издевательской наклейкой «ВХОД».

Нэл уставилась на дверь:

– Подпишите что ли… ну не знаю… «Вход в самый секретный Штаб последнего оплота человеческой цивилизации», – скрестила она руки.

Рядом вторая дверь дернулась наружу. Мимо промелькнула толпа людей. Лица скрывали защитные экраны. Их было много. Целых пять человек. Нэл никогда не видела столько людей сразу.

На оборотной двери зеркальным текстом Нэл прочитала: «Выход».

– Вы регулируете потоки входа и выхода, чтобы защитить от случайных прикосновений?

Группа удалилась, но Нэл продолжала смотреть им вслед.

– Я никогда не видела столько людей…

– В Штабе сто два человека. Пойдем.

Нэл трепала Либери между ушей. Конь прижался мордой к ее всегда таким теплым рукам.

– Не думаю, что конь пройдет в эти двери, – подперев рукой подбородок, Кайл прикидывал, что делать с домашней зверушкой Нэл.

– Он свободный. Сам меня находит. Беги, Либери, пожелай мне удачи! – подтолкнула она коня в спину, – в городе я прятала его в укрытии. На островах опасно. Медведи шастают по открытым бетонкам и развалинам зданий.

– Вокруг Штаба хищников мало. Мы используем пыль «медвежий чих» из перца и спор белой поганки. Тут все вокруг ею обработано. Наш врач перестарался с концентрацией. Теперь даже крота не встретишь. А дикие лошади пасутся дальше. Твой конь найдет их.