Единичка. Мир, где каждое прикосновение отнимает год жизни

Нэл собиралась продемонстрировать карту, на обороте которой Воеводин оставил послание, но Смит принял ее жест за угрозу, ударив в руку древком ружья.

Нэл взвизгнула, уронив листок. Что-то неприятно кольнуло в груди Кайла, ему почему-то захотелось врезать Смиту прикладом по зубам.

– Вы слетевшие с катушек социопаты! – ощупывала она ушибленную руку, проверяя нет ли перелома.

– Потому что мне проще тебя пристрелить, пташка, чем пустить лису в курятник! Ты нож хотела метнуть?! Скажи, что нож, я же видел!

– У тебя пограничное расстройство личности, – произнесла Нэл, сама не понимая что сказала.

– Не путай мне мозги, пташка! Это ты на нашей границе! И если я расстроюсь, это твоя личность отправится к праотцам.

– Хоть узнаю, кто они! – швырнула она на дуло его винтовки сплетенный венок цветов. – Обойдусь без вашего поганого Штаба! Я думала, здесь бойцы! Сопротивление! А вы просто кучка жалких паникеров.

Развернувшись, Нэл побежала ровно в противоположную от Штаба сторону.

Кайл опустил дуло винтовки напарника, продолжающего целиться ей в спину.

– Хватит, Смит. Мы наорали на нее, но ничего не выяснили.

– Кайл! Вторая кожа не ее. Она велика ей. Ты что, не заметил?

– Заметил. У нас у всех она не по размеру. Какая досталась, та и наша.

– Ты что, веришь ей? Кайл, – закинул Смит винтовку за спину и посмотрел на юнца, – тебе всегда придется делать выбор. Запомни. Всегда. Одна жизнь или жизни всех остальных.

– Конечно, Смит. Одну жизнь ты уже защитил, – ударил он по самому больному месту Смита. – Жизнь того подставного мальчишки. Жди здесь. Я выясню, кто она.

– Если ты ее приведешь в Штаб, то только в наручниках, – кричал он ему в спину, – в наручниках! И с мешком на голове!

Нэл думала про Ли. Про то, как летит вниз земля, глухо ударяясь о полиэтилен, которым была накрыта уже мертвая Ли. Ту землю в мешках тетя помогала таскать, зная, что срок ее сорокалетия неминуемо приближается.

Кайл догнал ее на берегу в зарослях осоки. Опустившись на корточки, дикарка умывала лицо.

– Нэл! – позвал он ее, – подожди, Нэл.

Он съехал на подошвах бутс по песчаному откосу, закинул винтовку и обрез на крестовых лямках за спину, пытаясь демонстрировать дружелюбие.