Единичка. Мир, где каждое прикосновение отнимает год жизни

– Всё! – завалилась она спиной в траву, вскинув над головой руки, – отдыхаем.

Целый день Нэл провела во второй коже, и очень устала с непривычки от резиновых перчаток и бутс. Она сбросила защитный экран и распласталась горячей головой в мягком прохладном разнотравье. Пальцами сгребла фиолетовую герань, зверобой, синие колокольчики и перелеску благородную, похожую на фиолетовую ромашку. Ловко перебирая стебли в руках, она сплела пышный венок, водрузив себе на голову. Зубами она покусывала сладкую травинку заячьего лука.

– Не понимаю… Что она делает? – возмутился молодой парень в синей второй коже, отдергивая от глаз бинокль, в который пялился последние два часа.

Он и его напарник шли по следу дикарки, одетой во вторую кожу синего цвета, защищающую ее от солнечного излучения. Штабные держались от нее на расстоянии, удивляясь, как точно она движется. Будет идти так дальше – упрется в дверь Штаба к закату!

Парень повернул голову к напарнику, растянувшемуся в зарослях облепихи.

– Загорает! – произнес от слова, которое плюсовые давно забыли, – разлеглась! – комментировал второй наблюдатель, одетый в обычную одежду. Брезентовые брюки, водолазку, джинсовую куртку и черно-белый клетчатый шарф.

– «Заго» что?

– Нежится на солнце. Так минусовые когда-то делали.

– С ума сошла?

– Возможно! Гляди-ка! Конь… неужели, ну да точно. Прирученный!

Гнедой жеребец подошел к девушке в траве и дал ей потрепать себя за морду.

– Никогда такого не видел.

Он хмыкнул:

– А она молодцом! Девчонка! Догадалась, что ее засекли. Демонстрирует нам, мол, не опасна.

– Засекла? Невозможно, Смит. Мы с подветренной стороны за пятьсот метров. У нее что, соколиное зрение?

– Говорю тебе, Кайл, дикарка знает, что мы здесь.

– Не такая уж она дикарка. На ней вон вторая кожа.

– Вот и поговорим, где она ее сперла.

– Ты видел? Зачем она вскидывает руку? – спросил семнадцатилетний парень старшего, – вон опять.

– Старый способ определять стороны света, используя часы. Вот дойдет до Штаба, будет чему поучиться у нее! А, салага! – жевал Смит сладкую пластинку жвачки, раздобытую на городских островах минусовых.

– Она, – сделал паузу Кайл, почти выплевывая слова, – она – ловушка. Как мальчик, да?

Защитный экран его второй кожи был поднят, лоб и щеки исчерканы размазанными пальцами полосами грязи.