Мой любимый преступник

Да и в зал идти не горела желанием, а так есть причина остаться на кухне. Развесила влажные полотенца на батарею и обернулась, чтобы взять чашку с полки, но так и замерла. Сердце понеслось вскачь, когда увидела в проходе Диму без футболки, в одних трусах. Широкие плечи практически заслоняют проход, крепкая грудь и подкаченный живот привлекают взгляд против моей воли. Что он делает? Ошарашено пялюсь на него и вдруг понимаю, что мужчина ухмыляется.

– Никогда еще не видел, чтобы мужское тело приводило девушку в такой «бешеный восторг».

Шумно сглатываю ком и тут же отвожу глаза в сторону, ловя себя на мысли, что невольно оцениваю отчетливо выделяющийся пресс.

– А меня зачем в известность ставить? – спрашиваю, искренне не понимая зачем было ждать, пока я увижу его голый торс.

– Затем, что ты идешь со мной.

Что? Резко вскидываю голову ища на его лице улыбку, как признак самой глупой шутки, но не нахожу, и от этого становится не по себе.

– С тобой?

– Со мной, Аня, – вздыхает и добавляет, закидывая полотенце на плечо.

Я не понимаю, зачем он говорит про какое-то полотенце, если единственное, что сейчас стучит у меня в ушах это осознание того, что он на полном серьезе собирается принимать со мной душ.

– Я не буду с тобой купаться, – заявляю, сцепив кулаки и готовая к любой борьбе.

– С чего ты взяла, что я хочу с тобой купаться?

– Ты сказал.

– Я сказал, что ты идешь со мной в ванную. Можешь взять с собой стул, чтобы не стоять.

И только сейчас до меня доходит весь смысл.

– Ты думаешь, когда пойдешь купаться, я вызову полицию?

– Даже больше чем уверен.

– Я пообещала, что не сделаю этого, – напоминаю о своем недавнем обещании, понимая, что отговорка так себе.

– У тебя с обещаниями туговато.

– Я не пойду!

– Аня, – тон его голоса меняется, опускаясь до угрожающего и заползая мне под кофту, чтобы пронести вдоль позвоночника холодок. – Либо ты идешь сама, либо я прилагаю к этому усилие. Но тогда мои слова по поводу того, что ты не будешь купаться, теряют силу.

Строгий прищур на смуглом лице не оставляет надежды на то, что и на этот раз угрозы не приведутся в исполнение. Тяжелый взгляд заставляет подчиниться.