(Не)зачёт для мажора

Кривая усмешка растянула полные жёсткие губы, когда он вдруг выкинул руку вперёд, ставя её по правую сторону от головы собеседницы. Лене стоило многого – выдержать это действие и не зажмуриться. Боже, мальчишка на пять лет младше, а ростом превосходит даже её отца. Только сейчас, когда мерзавец приблизил лицо к ней вплотную, Лене удалось рассмотреть цвет его глаз. Точнее, два цвета. Карий ветвями расходился от зрачка, переходя в болотный цвет на радужке. И эти ветви словно пылали огнём, пожирая её отражение.

– Я вот смотрю на тебя, Елена Юрьевна, – цокнул Андрей, опускаясь наглым взглядом в расстёгнутую сверху блузку, – и думаю: что ты здесь вообще забыла? Тебе бы где-нибудь секретаршей работать. Внешность позволяет, возраст пока тоже. Да и работы меньше. Валила бы куда отсюда, пока не поздно, а? Юрьевна?

Презрение к сопляку затопило с головой. Вот же скотина. Лена попыталась оттолкнуться от стены, да только Борзов не позволил. Впечатал вдруг собой в камень и вторую руку слева упёр.

Он был в бешенстве. То, как сегодня себя повела эта дрянь на глазах у студентов, его взбесило. Захотелось проучить шлюшку.

Андрей втянул носом аромат мандаринов и мускуса и почувствовал, как у него встаёт на это растопыренное декольте и упругие вершинки груди, призывно выглядывающие из блузки. Чёртова дрянь. Стоит, натянутая как струна, и глазищами своими его сверлит.

– Пошёл вон, Борзов. Ты не имеешь никакого права так со мной разговаривать и тем более прижиматься ко мне.

Борзый рассмеялся ей в лицо. Нахально и вызывающе.

– Ну давай, кричи. Это ты умеешь, думаю, лучше всего остального.

Женская рука мгновенно взметнулась, чтобы засадить ублюдку пощёчину, но была больно перехвачена за запястье.

– Ты ещё и борзая. Ничего себе. Вот смотрю на тебя, и в голове крутится один вопрос: «Хау мач»?

Полные губы от злости сжались в тонкую линию, пока девушка тщетно пыталась вырвать руку из цепкого захвата.

– А я смотрю на тебя, и хочется сказать: «Фак ю», да только должность не позволит.

– Должность, которую ты получила за доблестные заслуги перед членом моего отца?

– Послушай сюда, – прошипела Лена, взведённая его словами и грубым отношением. Пальцы больно жгли кожу, а из кривого от ухмылки рта тянуло мятой. Аромат поселялся внутри её носа и раздражал ещё сильнее.