Несносный Шварцвальд

– Отвяжи меня, – приказываю, с силой дернув руками.

Широкая бровь издевательски взлетает.

– Не хочу.

Накрывает меня простыней и провались я на месте, идет к двери.

– Не смей уходить! – рычу от бессилия, грозясь сломать бедный кусок металла.

Но он словно оглох.

– Ричард, твою мать! Отвяжи меня, придурок!

Замок щелкает, как раз когда по ступеням раздаются шаги. Надменная сволочь оборачивается, хитро улыбаясь, а потом быстро возвращается и слава небесам освобождает мои затекшие руки.

Хватаю с пола свои шорты, прячу их под простынь, а потом беру шлепок и с силой бросаю в его удаляющуюся спину.

– Чтоб у тебя ночью все отсохло, идиот!

Грудной смех раскатывается по комнате, как раз когда он оборачивается, чтобы увернуться от второго летящего в него шлепка. Дверь открывается и прямой наводкой резиновый беспилотник попадает прямиком в плечо обалдевшей Кристины.

– Эээээ, – девчонки застревают у порога, ошалело наблюдая, как довольный собой идиот невинно лыбится им с порога, спрятав за спиной кожаный аксессуар.

– А я-то глупая всех раньше разогнала, наивно полагая, что Альке тут одной скучно. – протягивает Анита, стукнув себя по лбу кулаком. – Зря наверное?

– Очень зря, Анита, – с упреком изрекает Шварц, оборачивается и подмигивает мне, – Сладких снов, витаминка.

Тут же проскальзывает мимо девчонок, заметив, как моя рука неумолимо тянется за туфлей, спрятанной под кроватью. Лабутены точно не промажут.

– Приятных снов, леди, – бросает на прощание и тучным мамонтом спускается по ступеням.

– Я убью его!

ГЛАВА 7

Рич

Утреннее солнце приятно греет, пока я, развалившись на скамейке, жду мою девочку. Зарядка вот-вот должна начаться, и все отряды потихоньку сползаются сонными улитками к спортивной площадке, но я хочу дождаться Алю.

Ночью, после того как вернулся в комнату, пришлось самому завершать начатое, чего не делал уже довольно давно. Но… руки-то помнят, как это было в возрасте гавриков. Да и уснуть бы без разрядки не вышло.

Когда в комнату зашел и нашел спящей в няшной светлой пижаме, не смог остановить себя. Знал, что брыкаться будет до поры до времени, а времени в резерве было мало, вот и привязал.