Несносный Шварцвальд

Реквизитов в драмкружке хватает, так что думаю, мы заделаем самую настоящую бомбу.

– Обалдеть, вы супер, котики! – чуть не визжу от восторга. – Выберем музыку на тихом часе, по тридцать секунд вполне хватит, чтобы каждому показать себя. С костюмами мы поможем, да, Юр?

– Естественно, мы ж синяки, ну в смысле банда, – конский гогот раскатывается по беседке. Видимо, это название нашло отклик в душе каждого.

– А кем ты будешь, Альбин? – с любопытством интересуется Даша.

– Мммм, думаю Харли Квинн.

– Ваааау, тебе пойдет!

– А ты, Юр? – спрашиваю у своего со-синяка.

– Еще не знаю, надо подумать, – неясно пожимает плечами, – может Багировым выряжусь.

Вот гад, знает же, что это мой любимый певец. Прищуриваюсь, улавливая связь с таким ничего незначащим выбором.

– Ты специально, да?

– Ну что ты, Аль? Просто пришло на ум.

– Обожаю Стаса, точно, давай ты будешь им. У меня и треков его полно, если надо, – слышу чей-то восторженный голос справа.

– И у меня.

– И у меня, – воодушевляется вся женская половина отряда.

– У меня тоже есть. Все. – подвожу черту, как самая ярая фанатка самого талантливого и горячего певца современной эстрады.

Обсудив еще кое-какие мелочи, мы дружно направляемся в столовую, к которой уже подтягиваются остальные отряды. Из открытого помещения с множеством столиков внутри ароматно пахнет сырниками, и мой желудок настоятельно требует вкусняшек. Перебрасываемся парой слов с остальными вожатыми и, услышав долгожданное «входите», резко отступаем в сторону, дабы не быть снесенными стадом голодных мамонтов, несущимся поглощать казенный завтрак.

Столики на четверых для ребят, а вожатые едят отдельно вдвоем, но так уж повелось еще с прошлого года, что завтракаем мы вместе с Аниткой, а Юра со своим приятелем Сеней. Поэтому заняв родненькие пригретые места, мы в унисон хмурим носы на невзрачную представительницу истинного английского завтрака, её величество овсянку, и приступаем к более вкусной части завтрака – сырникам.

– Ну что, подруга, выспалась? – с ехидной улыбкой интересуется Нита, накалывая на вилку творожный десерт.

– О да, я бы еще поспала, конечно, но, – развожу руками и отпиваю глоток приторно сладкого чая.

– Ну я могу себе представить, после такой-то ночи сутки можно спать, – темные брови игриво перекатываются, не оставляя без упоминания мою оплошность. Черт, она мне теперь до конца смены об этом вспоминать будет.