Не моя

– Насть, а почему ты в Штаты не приезжала? – спросил Стас, отправляя в рот кусочек мяса.

– Я и была в Штатах. Только у отца. В Нью-Йорке, – ответила сухо, ковыряясь вилкой в тарелке. Ужинать желание пропало.

Стас сразу заметил перемену ее настроения, поэтому дальше расспрашивать не стал. Ему и самому была некомфортна эта ситуация. Ведь Настя довольно быстро собралась, можно было бы и подождать ее, чтобы поесть вместе, но Свиридов настаивал на том, что жена не против и сама потом может поужинать. Не дура, понимает, что они с дороги, есть хотят.

Нет, она не дура, подумал Стас. И он не дурак. Слепому понятно, что этот олух ее ни во что не ставит. Кретин безмозглый. А ведь она улыбалась. Еще десять минут назад там в комнате. А теперь на ней лица нет.

– Хорошо там время провела? – спросил лишь бы отвлечь ее от мрачных мыслей. Вернуть ту улыбку, которая заставляла его сердце заходиться от счастья.

– Отлично. – ответила нехотя, но взгляд на парня подняла. Улыбнулась слабо, а потом и вовсе в спальню ушла, пожелав всем спокойной ночи.

Настроение пропало. Хотелось просто лечь и уснуть, и чтобы завтра их обоих дома уже не было. Мужа – потому что даже по прошествии такого количества времени он не мог повести себя нормально и потерпеть несколько минут, хотя бы для того, чтобы не унижать ее перед Стасом. А Стаса, потому что рядом с ним она чувствовала себя неуютно. Она то злилась на него, то смеяться хотела, когда он внезапно сам смеялся. Заразительно и тепло. Играл он так? Понять было сложно, но ее больше пугала собственная реакция.

Никак не могла поверить, что действительно тело и главное мозг реагируют на его близкое присутствие, посылая по кровеносным сосудам порции адреналина. Она запуталась. Возможно, если бы Витя уделял ей больше времени, демонстрировал хотя бы мизерными поступками свои чувства, её организм бы не реагировал так на Стаса. Вероятно, это просто недостаток внимания.

Спустя какое-то время дверь в спальню открылась, впуская свет из коридора, и Настя заметила порядком подвыпившего мужа, снимающего на ходу пиджак и направляющегося в сторону кровати.

– Любимая, ты спишь? – спросил заплетающимся языком и улегся рядом с ней, стаскивая с себя брюки. Настя не ответила. – Эйййй, Настяяяя… – протянул он, склонившись к ее лицу. – Я соскучился, любимая! – девушку обдало пьяным дыханием, и именно это послужило спусковым механизмом.

– Ты издеваешься? – резко сев на кровати, она вперила в мужа сердитый взгляд.