Не моя

Он прошел много стадий и попыток забыть ее. Вычеркнуть из памяти ненавистно любимый образ и забыться. Сначала он ненавидел. Каждой клеткой организма мечтал о том, чтобы Насте там было плохо. Морально, физически. Чтобы она в своей гребаной Америке мучилась чувством вины, места себе не находила. Он забросил школу, пропадал по дворам с пацанами и баловался травкой. Курил столько, сколько нужно было, чтобы притупить это отвратительное гнетущее чувство. Да ему ведь только четырнадцать, смеялся он в пьяном угаре, футболяя жестяную банку в подворотне.

У него впереди вся жизнь, все самое лучшее только начинается. У него столько телок будет, что не сосчитать. И он представлял во всех красках как трахает всех, у кого симпатичная мордашка. И его сверстниц и девушек старше. Только почему-то каждый раз образ новой возлюбленной сменялся на призрак той, которая стояла в вагоне поезда и провожала его потерянным взглядом. Ненормальная, больная любовь, так не свойственная юному парню. Сколько бы он ни старался забыть, ничего у него не получалось, пока в один момент, когда передавал деньги дилеру, не понял, что покупает уже не амфетамины. Что вокруг больше не обеспеченный двор, в котором он живет, а обшарпанные стены одного из бедных кварталов города. Что друзья, с которыми гонял мяч по двору там и остались, а рядом теперь чужие щуплые пацаны, с кожей, которая почти просвечивается, и стеклянными глазами. Он тогда просто вышвырнул этот пакетик и побрел домой. Мучился от ломки, на стены лез, срывался, снова сюда ехал, но в итоге смыл купленные таблетки в унитазе. В тот момент понял, как соскучился по матери, которая почти сразу после Насти уехала на гастроли. Она у него помимо досконального владения английским языком еще и в оркестре на скрипке играет, и, как на зло, именно в этот раз поездка получилась необычайно долгой. Они колесили по нескольким странам, а Стасу ничего не оставалось, как следить за собой самому. Ничего, не впервые. Он привык. За ним часто присматривает мамина подруга, но присматривает – это слишком сказано. Пару раз в неделю позвонит, на том дело и заканчивается. И сейчас, полностью разбитый, потерянный, он ковылял домой, не понимая, чего дальше хочет от жизни. Мать по приезду сразу заметила в сыне изменения. Впалые щеки, безжизненный взгляд, а самое главное – нашла его блокнот с несколькими стихами. Женщина тогда от шока даже на диван присела, вчитываясь в смысл строк, плывших перед глазами. Там все было понятно.