Молчи о нас

Не дождавшись ожидаемой реакции, пошел на худший шаг. Если еще были те, кто в сети не увидел фотографий, теперь он это исправил.

Резко срываю три снимка и сквозь пелену слез на глазах направляюсь к выходу. Меня обжигает злость изнутри. Вырываюсь на крыльцо, на котором собрались студенты, не спешащие под дождь, и замечаю Валеру в компании его дружков. Не раздумывая, подхожу и со всей силы отвешиваю ему пощечину.

– Уууу, – летит слева от Попова, – какая горячая крошка.

– Ты ничтожество, – цежу сквозь зубы, не обращая внимания на стебные комментарии.

Панфилов довольно ухмыляется, при этом смотря на меня с какой-то не дюжей злостью, будто это я его опозорила, а не наоборот.

– Ничтожество, которое ты любила, – язвит подонок.

– Которое я бросила.

В глазах напротив загорается опасный блеск, а губы, еще не так давно целовавшие меня, искажает злоба.

– Подумаешь. Таких как ты тысячи вокруг, и каждая из них желает как минимум отсосать мне. Да уж явно получше, чем ты.

Очередной взрыв смеха заставляет меня вскипеть и замахнуться, чтобы засунуть чертовы фотографии ему в рот. Вот только Панфилов оказывается сильнее. Перехватывает мою руку на лету и толкает вперед. Нога соскальзывает со ступенек, и, если бы он меня не удержал спустившись следом, я бы точно упала прямо на глазах у всех следящих за интересным для них зрелищем.

– Еще раз замахнешься на меня, я не подумаю о том, что ты баба, Маша, – грозит Панфилов, со всей силы сжимая мое запястье.

Фотографии падают на землю, пока я пытаюсь выкрутить руку. Боль прожигает кожу, заставляя щуриться не только от капель дождя.

– Ты бы лучше подумал о том, что мужик из тебя так себе, – вдруг раздается за моей спиной знакомым баритоном. Сердце опрометью летит вниз. Резко оборачиваюсь, натыкаясь на тяжелый взгляд карих глаз, смотрящих прямо на Панфилова. – Руку отпусти.

Что он здесь делает?

Валера, часто моргая из-за дождя, переводит непонимающий взгляд с Дамира на меня и обратно.

– Мужик, иди куда шел.

– Я уже пришел. За Машей. И если ты в течение двух секунд не разожмешь пальцы, я сломаю тебе их.

В интонации мужчины различаются стальные нотки, в которых нет угрозы, но есть отчетливый факт обещания. В день его приезда мне он показался злым, но сейчас я понимаю, что то был не предел. Выражение мужского лица вроде бы нечитабельное, но от него веет чем-то таким ледяным, что становится не по себе даже мне.