Дикий. Его неудержимая страсть

Кто я такая, чтобы ставить крест на его будущем? Ревнивая дура, эгоистично желающая видеть его рядом?

– Вчера я так быстро свернул разговор, лишь бы быстрее избавиться от компании похотливой бабы, Ри! – звучит мне прямо в макушку. – А вино как нельзя лучше работает в данной ситуации.

Естественно, баба была похотливой. Кто бы мог сомневаться?

Мое сердце колотится так сильно, что я еле слышу его голос. Все еще упираюсь ладонями в стальные мышцы, но вырываться почему-то перестаю.

– Это временно, Рина, – успокаивающе говорит Матвей, а под ладонями бегут вибрации от его голоса, – Потерпи немного.

Сейчас сложный период, который нужно перетерпеть. Как только все устаканится, станет легче. Я не могу разорваться, но ты мне нужна рядом, чтобы я знал, что делаю все не зря.

Матвей обхватывает мой хвост и тянет голову назад, заставляя посмотреть на него. Свет фонаря освещает серьезные синие глаза, в отражении которых я вижу себя. Всего пара слов, после которых пульс постепенно успокаивается. Знаю, что нужна ему, верю.

Я никому еще никогда не была так нужна, как этому засранцу. Собственно, как и он мне. Где-то в глубине души понимаю, что нужно поддержать, просто это тяжело. Будучи знакомой с его прошлым, с тем, каким Матвей может быть, сложно держать собственные мысли под замком.

Медленно выдыхаю, а пальцы сами жадно сгребают кофту на мужской груди.

– Если ты еще раз будешь так долго меня игнорировать, Кешнов, я клянусь, что закину тебя в черный список.

Ожидаемой улыбки не следует.

– Я никогда тебя не игнорирую, Ри!

– Ты понял о чем я!

Кивок.

Ну разве можно продолжать злиться, когда мне даже вдоха нормального сделать не дают? Сглатываю под внимательным взглядом, которым Матвей изучает мое лицо, скользит по губам, скулам и возвращается к глазам.

Сдаюсь под его напором и только головой качаю вместо того, что еще вчера собиралась с ним сделать по возвращению.

– Тебя можно поздравить? Договор подписал?

Снова кивок.

Я и не сомневалась.

– Ты сегодня бросил свитер на диван, – говорю на выдохе в знак того, что остыла и заметила все же, что вещи не были раскиданы по полу.

Тут лицо Матвея светлеет. Губы разъезжаются в привычной наглой манере.

– Не благодари.

Я хочу фыркнуть, но не успеваю. Нахальный язык, раскрыв мои губы, врывается в рот и отбивает любое желание разговаривать. Перемещаю руки на крепкую шею, целуя в ответ, впитывая как и всегда его жгучую страсть, жесткий напор, и неслабо кусаю его за нижнюю губу.