Давай останемся никем

Ему вчера автомат по литературе поставили, – почему-то хочется поднять парня в глазах родителей.

Я и сама не так давно думала, что он ни на что не способен, но поняв, что ошибалась, теперь хочу доказать это и другим. Надо признать, Скайлер оказался не так уж плох. Особенно, после вчерашнего.

Если отец и удивился, то виду не подал.

– Читать любой дурак умеет. На то, чтобы чинить качели мозгов надо побольше.

– Патрик, их надо убрать, – поддерживает мама, не замечая, как в глазах Эйдана собираются слезы, – Не дай Бог кто-то снова упадет и расшибется.

– Не надо, – прошу я, положив ладонь на мамину руку, – если Скайлеру не доверяете, давайте вызовем людей, кто разбирается лучше. И починим.

– Да, пожалуйста, – просит брат, транслируя столько мольбы в глазах, что мне самой до слез его становится жалко.

– Нет. Я давно хотел их убрать, – категорично отрезает отец, как раз в тот момент, когда раздается удар дверью.

Я машинально оборачиваюсь. Разве Зак не вышел несколько минут назад? Вернулся что ли? Поворачиваю голову к окну и вижу, как по террасе проходит Скайлер.

Осознание доходит до мозга постепенно. Он слышал наш разговор?....

Да, должно быть так. Не услышать его невозможно, когда проходишь по холлу.

Черт.

– А тебе Эйдан нечего плакать. Ты мужик или нет? – ворчит отец, даже не подозревая, что Скайлер слышал его нелицеприятные высказывания в его адрес, – Поставим тебе совершенно новые качели и горки.

– Папа, пожалуйста, – из глаз Эйдана начинают течь слезы, – это дедушкин подарок.

– Дедушка твой если бы хотел, уже бы позвонил тебе. А ты ему не нужен. Как и все мы.

– Патрик, – с упреком шикает мама, а Эйдан в этот момент бросает в тарелку ложку, отчего оставшееся молоко расплескивается на скатерти, и выбегает из гостиной.

– Что? Пусть он принимает факты как есть! – Говорит отец, тоже отбрасывая вилку.

Они с мамой начинают спорить о том, что ребенку такое говорить нельзя, а я встаю и взяв свою сумку, выхожу к Заку.

Внутри жутко неприятное ощущение горит, выпаливая грудную клетку.

Какое-то неподъемное бессилие. Кричать хочется, но ощущение, что никто не услышит.

И почему так происходит всякий раз после споров? Чувствую себя растоптанной. Как будто ни на что не способна.