Давай останемся никем

В какую-то секунду раздается жуткий звон цепей и Эйдан вместе с качелей падает на землю. Я резко торможу и закрываю рот руками, как раз в тот момент, когда Скайлер буквально в прыжке подставляет руки под брата, ловя его голову, когда та почти касается земли. Меня снова рывком толкает вперёд.

Пока подбегаю меня морозит и бросает в жар одновременно.

Он успел? Успел?

Падаю на колени в момент, когда Скайлер помогает брату подняться.

– Нормально? – спрашивает чересчур бодро, но я-то понимаю, что эта бодрость только ширма.

– Да. Я что – упал? – непонимающе осматривается Эйдан и его брови хмурятся, наткнувшись на валяющееся сиденье от качели.

Я снова прикрываю рот, беззвучно выдыхая. Боже, спасибо!

– Не лучший способ для полетов ты выбрал, – хмыкает Скайлер, осматривая брата со всех сторон, – цел?

– Цел, – всё еще не понимая как это произошло, оглядывается брат, – Ого! Я мог удариться.

– Конечно, мог! – выкрикиваю я, хватая его и прижимая к себе, – Зачем так сильно раскачался? С ума сошел совсем! Что бы я делала сейчас?

– Не кричи на него, – говорит Скайлер, вставая с травы, – он не виноват.

Знаю, что не виноват, но это сильнее меня. Не знаю как справиться с волнением. Если бы не Скайлер, он бы голову себе мог расшибить или шею сломать, или… Прикрываю глаза, глубоко вдыхая и выдыхая. Крепко жму его к себе и отрываю, чтобы осмотреть голову.

– Точно не ударился?

– Точно, – но в противовес словам в глазах брата собираются слезы.

Меня парализует.

– Где больно? Что болит, Эйдан? – Пульс срывается, пока я уже в уме набираю 911, готовясь объяснять ситуацию.

– Нигде. Качели жалко.

– Что?

– Качели жалко, – и теперь уже натурально начинает плакать, я же чуть с ума не схожу. Оседаю на траву рядом со Скайлером. – Их же не починят. Папа выбросит, как всегда и установит новые.

Всё ещё крепко держу его за руки, а у самой ладони дрожат.

– И что? Будут новые!

– Нет, – мотает головой, словно эти качели для него значат что-то действительно важное, – Ты что забыла? Мы их с дедушкой устанавливали! Когда он был тут в последний раз.

Точно, дедушка. Эйдан очень его любит. Да и я тоже. Но отец разругался с ним и запретил нам с ним видеться.

Тяжело вздыхаю, переводя взгляд на порванные петли.

– Может, попросим папу вызвать людей, которые починят?

Малыш всхлипывает, поднимая деревянное сиденье.

– Они не починят.

Это правда.