Птица, убившая меня

Максиму снилась война, но не те героические подвиги, которые показывают в фильмах, а война тяжелая, грязная, кровавая, наполненная чувством безысходности и одиночества.

Максим встал и поставил мольберт. Он, словно еще находясь во сне, начал рисовать. К нему вернулось знакомое ощущение зуда в кончиках пальцев, мозг в очередной раз дал волю рукам. Максим рисовал – теперь он чувствовал, что все будет как надо. Линии ложились ровно там, куда нужно, мазки стали уверенными и четкими. Максим писал картину. Это уже не был просто рисунок, это была картина.

Вдохновение пришло к парню, оно вырывалось из него через пальцы, втекало в кисть и оставалось на холсте.

Максим не помнил, как лег в кровать, но проснулся он ровно по будильнику, будто и не было бессонной ночи. Парень сложил картину в тубус и вышел из дома.

Путь до школы Макс пролетел за несколько минут. Он не ощущал асфальта под ногами, будто летел по воздуху. Его все еще жгло ночное чувство вдохновения, пальцы еще ощущали зуд творчества.

Максим зашел в здание и направился прямиком к стенду, куда Маргарита еще вчера поместила все материалы для газеты.

В центре стенда оставалось место для рисунка – именно туда Максим и прикрепил свою картину. Он отошел на несколько шагов, чтобы еще раз убедиться, что прикрепил картину ровно, и остался доволен.

За пятнадцать минут до первого урока Максим сидел в классе и боролся со сном. Все-таки бессонная ночь дала о себе знать. Уже через полудрему он расслышал какой-то гул из коридора. Максим встал и пошел посмотреть – возле стенгазеты собралась приличная толпа школьников, все тыкали пальцами и о чем-то переговаривались.

Парня резануло неприятное воспоминание – примерно такая же толпа стояла возле объявления о танцах, на которые он так и не попал вместе с Лизой.

– Максим, что же это? – сквозь толпу к нему пробиралась Маргарита Павловна, за ней следом шла директриса, и по выражению ее лица Максим понял, что неприятностей ему не избежать.

– Максим! Как это называется? – Маргарита держала в руках картину.

– Название я еще не придумал, – сказал Макс.

– Повежливее, молодой человек! – холодный голос Степаниды одернул Макса.

– Я предупреждал, что вам не понравится, – тихо сказал Макс и опустил голову.

– Ко мне в кабинет оба, – резко сказала директриса, развернулась на каблуках и быстро пошла к себе.

Максим и Маргарита Павловна последовали за ней. Макс снова почувствовал себя диковинным – на него снова пялилась половина школы.