По ту сторону пропасти

 – Короче, до осени всё будет тихо, а там посмотрим.

– А если… если у неё кто-то уже есть? – выдала она, наконец, то, что грызло её изнутри. – Может, она вообще замужем!

Григорий смотрел чистыми и спокойными тёмными глазами.

– Эля, – сказал он серьёзно. – Эта женщина прекрасна и очень, очень одинока. Можешь не сомневаться. Ну, всё, я пошёл. Если что, пусть звонят мне, я всё подтвержу. Кроме совращения, – подмигнул он весело и крепко сжал на прощание её остренькое плечико. – Спокойной ночи!

Он повернулся и быстрым, лёгким шагом пошёл к своему особняку.

– Гриш! – окликнула она его. Сердце её сжималось в нелёгких предчувствиях, словно на доселе чистом безоблачном горизонте их беззаботной юности начали собираться тёмные холодные тучи.

Гришкин путь не будет лёгким… И пусть она всегда интуитивно понимала это и раньше, осознание того, что для него этот путь уже начался, заставляло её ёжиться от холода несмотря на тёплый летний вечер.

Он развернулся на ходу и посмотрел вопросительно, сведя брови «домиком».

– Спасибо, – искренне поблагодарила она. – Спасибо, что рассказал.

Он улыбнулся, и в почти сгустившейся темноте блеснули крепкие белые зубы.

– Мы ж договаривались, – напомнил он, снова повернулся и бесшумно растворился в тени.

Глава 3

Она брела по длинному и, похоже, мраморному коридору, закутанная в чадру, и на лбу подрагивали золотые монеты, вплетённые в кружево. Куда ведёт этот нескончаемый коридор с редкими, вытянутыми арочными окнами, забранными частыми позолоченными решётками?

Наконец, она оказалась у высоких дверей, покрытых резьбой и инкрустациями.

Затейливо изгибались драконы и змеи, гордые львы поднимались на задние лапы. Она хотела потрогать льва, но испуганно отдёрнула руку, потому что животное грозно оскалило пасть. Как такое может быть, в бессильном изумлении подумала она, но тут двери сами собой начали медленно отворяться, и сердце заколотилось где-то у самого горла, неприятно отдавая в гортань.

Тронный зал, ахнула она про себя. А что я-то здесь делаю?..

В высоком и невероятно просторном сводчатом зале было тихо и сумрачно, словно в готическом соборе. Его мощь и величие подавляли, заставляя ощутить собственное ничтожество…

Я не ничтожество, сердито подумала она и храбро перешагнула порог.

В самой глубине пространства, пронизанного отдельными лучами солнца из узких прорезей в куполе, виднелся трон на высоком постаменте из белого камня.