Из тьмы

И я боюсь.

– А я не боюсь, – заявила девушка, как выяснилось, неугомонная и до крайности общительная, и потрепала Джоанну по волосам, словно давнюю знакомую. – Давай попробуем подружиться, это несложно. Меня зовут Рита Иматрова, а тебя?

Джоанна, словно её ткнули в бок ржавой иголкой, с воплем подскочила и уткнулась взглядом в девушку:

– Рита Иматрова! – захохотала она, в нетерпении покусывая правый кулак. – Я тебя знаю! В тебя мой друг влюблён. А я Джо Клеменс.

Заинтригованная собеседница наивно захлопала глазами:

– Очень приятно, Джо… а что за друг?

Джоанна загадочно засмеялась, хрюкнула, вытерла ладонью соплю и продолжила искать пару деталям пазла.

– Эмоциональный, пылкий, талантливый, с высоким интеллектом. Как его брат. Только этот ещё агрессивный. И бабник.

– Здорово! – восклицала Рита. – А он страстный? Романтичный?

Джо нехотя отвечала: «Да, когда выпьет».

– И фантазия богатая?

Аутистка зевала: «Фантазёр, каких поискать.

– Обожаю. – Марго распласталась на полу и закинула руки за голову. – Хороший кандидат. Мне во Дворце много кто нравится, но я пока выбираю. Вот теперь думаю: либо твой друг, либо Тёма Кравченко из кружка по авиамоделированию. Он ещё в театральный ходит. Ты его знаешь? Или ты здесь не учишься?

– Не учусь, – глаза Джоанны в удивлении округлились, и она едва сдержала дикий хохот.

– А друг твой, ну, симпатичный хотя бы?

– На любителя. – Клеменс оглянула любопытную танцовщицу с ног до головы, прищурилась, уверенно кивнула: – Ты точно любитель.

V

Ира только погрузилась в сон, как снова завибрировал телефон. На экране высветился незнакомый номер. Посреди ночи могли звонить только коллекторы. Или Даниил? Первый вариант был намного вероятнее, однако этот номер Ирина видела впервые (телефоны почти всех бандитов она узнавала сразу).

– Алло?

– Слушай сюда, дрянь: если ты…

Она в испуге вскрикнула и выронила телефон. Раскладушка с противным металлическим грохотом брякнулась на пол и захлопнулась. Ира ошиблась уже в третий раз за сегодня.

Раздался стук в дверь; она уже никого не хотела видеть этой ночью, но Тёме всё же открыла.

– Нос красный! Опять ревёшь?

В руках у него, как и всегда, была гитара.