Из тьмы

Ничке были неведомы тяготы быта, может быть, и к лучшему. Ей несказанно повезло, что в трамвае она познакомилась с Сашей, а не с наркоманом или педофилом, который точно так же мог пригласить наивное дитя к себе в гости, после чего ограбить или изнасиловать её. И Ничка с удовольствием приняла бы это приглашение, она и знать не знала, что мир полон злых и опасных людей, которым не стоит доверять. Это было прекрасное, безынициативное, тихое комнатное растение, прихотливое, но благодарное, радостное, благоухающее.

За этим растением имела силы ухаживать только Кассандра; остальной мир попросту повернётся к ней спиной, как только девушка достигнет совершеннолетия.

Саша медленно кивнул:

– Да, жизнь хороша. Но в ней бывают трудности.

Вероника улыбнулась ничего не понимающей бессознательной улыбкой. Она протянула к нему ладони, похлопала по щекам, словно проверяя, живой ли это мальчик или плод её воображения, и с невинными словами: «Я не верю в трудности. Посмотри, как жить легко!» – чмокнула юношу в губы, после чего весело рассмеялась.

Саша не знал, как реагировать. Он растерянно улыбнулся, сделал робкий шаг назад и спросил:

– Ты целовалась с кем-нибудь до меня?

– Что ты! Мне только ты нравишься.

– Видишь ли, Ниченька (позволь мне эту вольность, у тебя прекрасное имя, и, если ты не против, я буду называть тебя Ниченькой), видишь ли, есть поступки, которые лучше не совершать, потому что они ведут к необратимым последствиям. Ты ведь меня совсем не знаешь. Тебе рассказывали в детстве про законы нравственности? – по-доброму, без тени высокомерия спросил он.

– Наверное, нет, – ответила Ничка, продолжая тянуться к его губам.

– А тебе… тебе рассказывали про Бога?

Вероника вдруг опомнилась и убрала ладони с его плеч.

– Угу, много раз! Мама постоянно говорит про него, и мы, бывает, ему молимся и просим мира для нашей семьи. Я очень люблю бога.

– Правда? – Сашины глаза вмиг засияли. – Слушай, я хочу показать тебе одну книгу. Ты позволишь?

– Конечно-конечно!

Саша посадил Нику на диван, сам скрылся за дверью соседней комнаты и вскоре вернулся с толстой книгой в чёрном кожаном переплёте.

Он сел на стул рядом с гостьей и открыл писание на середине пятой главы.

– Ты знаешь, что это за книга? – спросил Саша.

Девочка замотала головой. Она вся дрожала от любопытства. Саша, будучи мальчиком осторожным, не стал давить и пошёл путём иносказаний, доступных малоразвитому Ничкиному сознанию.