Из тьмы

Она чувствовала на себе пристальный взгляд юноши, доверчивый и глубокий, и наконец сдалась.

– Ладно, тебя как зовут хоть?

– Чес. – Он глупо улыбнулся. Видно, паренёк с самого начала ждал этого вопроса. – А тебя?

– Лана.

Глаза юноши засияли так, словно он получил заветный трофей.

– Давно ты таскаешься по таким лечебницам?

Юноша замялся.

– Я не знаю, я… не помню.

– Бедняга, – пробормотала Адалана. – Тебе, наверное, очень одиноко.

Глаза его забегали из стороны в сторону; он был смущён.

– Так что с тобой? Чем ты болеешь? – осторожно спросила девушка.

– Я не болею, – почти возмущённым тоном произнёс Чарли. Детские глаза наивно округлились. – Я здоров! Живу здесь. Бесплатно питаюсь, рисую, гуляю. Только сплю плохо, но это не болезнь, это просто бессонница.

Лана кивала без остановки, стремясь показать заинтересованность. С некоторых пор она научилась отличать обычных людей от психически нездоровых, и Чарли точно был душевнобольным. В голове её созрел план. Фэйн осторожно подсела к юноше и дотронулась ладонью до его плеча.

Чарльз тут же повеселел.

– А сюда ты как попал? – Адалана решила начать издалека. – Это женское отделение. Получается, ты знаешь лазейку?

– Их здесь полно! Если хочешь, могу провести экскурсию по территории! Обычно я так не делаю. Как-то я показал тайный выход одному парню, а на следующий день он сбежал, а я потерял друга. И с тех пор я никому не рассказываю о местах, которые исследую. Но тебе я всё-всё покажу, обещаю. – Глаза его были полны надежды.

 – Ты красивая, ты не можешь меня предать.

Так они общались на протяжении нескольких месяцев. За всё это время Адалана не смогла ничего выяснить относительно диагноза юноши, равно как и узнать о его прошлом. Попытки расспросить прочих пациентов оказались бесплодными. «Местный дурачок», – вот самый развёрнутый ответ, который ей удалось получить от соседки по палате.

Ещё после месяца упорных уговоров Чарли показал девушке личное дело:

Чарльз Адам Клеменс, 21 год

Пол: мужской

Диагноз: параноидальная шизофрения; множественная личность (требует уточнения)

Сердце Фэйн ушло в пятки.

Лана была уверена, что с подобным диагнозом (если множественная личность вообще существовала: её любили приписывать каждому второму истерику с плохой памятью) больной должен быть круглосуточно привязан к кушетке, что таким пациентам не позволяется выходить на прогулки и контактировать с другими людьми. Видимо, она ошибалась.