Чёрный огонь мадам Рокто

Соседи выражали сочувствие в связи с внезапным исчезновением его славных родителей – Эрнесто и Эрнестины.

Всякий кто жил поблизости приносил что-нибудь из еды. Роберто принимал, вежливо благодарил, но почти не притрагивался ни к чему.

Молодой отварной картофель с сыром и зеленью, вареники с крупными вишнями, пышные пироги. И даже эклеры, которые теперь выпекала для него сердобольная тётушка Беттина, оставляли его равнодушным.

Ничто не радовало Роберто. Его сердце погрузилось во мрак. Он занавесил окна, чтобы солнечный свет и вовсе не проникал больше в их дом, где с недавних пор поселилось несчастье.

Чайник, всегда сияющий и приветливый, потемнел. Кувшины для молока были пусты и казались высохшими. Готовыми вот-вот развалиться на черепки. Очерствелый хлеб теперь походил на камень – никто его больше не укутывал и не заботился о сохранении его мягкости и свежести.

Каждый день Роберто горько плакал. И хотя он помнил слова отца о том, что слёзы не к лицу мужчине, всё же он проливал их, не жалея.

Ничего ему не хотелось делать. Видя такое положение дел, пауки расхозяйничались. И изо всех углов, с потолка, свисали тонкие паутины. Полы были грязные. Да и всё остальное в доме пришло в запустение.

Было только четыре часа дня, а измождённый Роберто уже лежал в постели. Сон стал единственным, к чему стремился бедный сирота. Он закрыл глаза. И очень скоро оказался на мосту…

Это был необычный мост. Принадлежавший только одному ему – Роберто.

Над ними, где-то высоко-высоко виднелось небо. Такой чистоты и такого яркого голубого цвета, какого никогда не встретишь на Земле. Внизу же зияла огромная чёрная бездна.

Роберто заметил, что у каждого моста был свой хозяин. И сам он был хозяином своего собственного моста.

Присматриваясь, он увидел, что некоторые мосты тянутся ввысь – в небо.

Он шагнул вперёд, ухватившись за перила. Мост был достаточно широким. И держаться надо было крепко, обеими руками. Потому что, хотя и не было ни ветра, ни других внешний воздействий, а всё же старые деревянные доски под ногами жалобно заскрипели. А сам мост начал медленно раскачиваться из стороны в сторону.

Впереди стелился густой туман.