Конечно, свобода

Фиолетового лезвия катана легла в ладони суккуба, и она протянула ее Шиасу. Демон чуть склонил голову, принимая благодарность. Передал свой меч слуге и взял протянутый клинок. Оглядел оружие. В нем будто что-то изменилось. Нет, его не повредили, что-то другое. Ладно, потом разберется.

– А ты хороша, – больше размышляя, чем обращаясь к гостье, произнес демон. – Но откуда такое мастерство? Обычно, хм, маги не заботятся о своем уровне фехтования.

– А суккубы тем более, – легко улыбнулась Айлла, подстраиваясь под шаг Шиасу.

Он согласно кивнул.

«Просто мои родственники не давали мне учиться магии всерьез. Даже домашние занятия длились совсем немного времени. В результате при неплохом потенциале я едва знаю пару заклинаний. А фехтование никто из любезных родичей всерьез не воспринимает. Зачем махать мечом, если можно щелчком пальцев и легким посылом магии этот меч выбить? Идиоты. Когда-нибудь доберусь до каждого… Все припомню… И „Зачем тебе магия, детка? Ты же подстилка, им магия не положена»“.

И „Моя дорогая родственница, тебе же нужно тренировать, хм, магию суккуба, так давай я тебя потренирую“. И „Вот посмотри, какой важный демон. Нужно, чтобы наш дом ему понравился. Понимаешь, о чем я? Что значит, не хочешь? Ты же суккуб, это твое призвание“. Правда, после того, как она почти досуха выпила одного такого важного демона, милые родственники научились понимать слово „нет“».

– Просто люблю оружие, – с максимальной небрежностью ответила Айлла.

Шиасу в который раз удивленно посмотрел на девушку.

Врет же. Даже не особо старается. Хочет, чтобы стал расспрашивать?

– Однако, – добавила суккуб, оглядывая художественные лоскуты, в которые превратилась ее рубаха, – похоже, мне понадобится новая одежда и… душ, – Синие глаза обласкали стан противника: мужчина после славного боя – это всегда такое занятное зрелище. – Да и от чашечки чая я бы не отказалась.

– Согласен, – кивнул Шиасу. – Если хочешь, через час встречаемся в малой гостиной. Гристо тебя проводит.

Призрак согласно поклонился. В ответ оба мужчины получили мимолетную чарующую улыбку.

Следуя вслед за слугой, Айлла задумалась о своем тюремщике: «А он хорош, – в памяти сверкнули отчетливые движения, полыхающие красным искры в глазах, стремительность большого тела, гордость, сквозившая в великолепной выправке. – М-да, это было бы интересно…»

Постепенно мысли девушки перескочили на менее приятные темы, и настроение мгновенно испортилось.