Забывая прошлое лето

Родители позовут меня встретить Новый год в тропиках? Случится погодная аномалия? Я запишусь в аквапарк с искусственным пляжем и не буду выходить оттуда целую зиму?

Тем временем тётя Ная свернула с тротуара, и мы оказались в пахнущем капустой подъезде, темноватом и прохладном.

Третий этаж: раз, два…и вот дверь открывает рыжеволосая полноватая дама, на вид лет 60-ти, энергично приветствует нас, забирает пакет с пирогом и пакет с подарком и представляется: "Алла".

– А это Лизавета, моя племянница! – представляет меня тётя Ная.

Мы надеваем собственные тапки (хозяйка напомнила нам о необходимости взять их с собой) и, как праздничный кортеж, следуем за тётей Аллой в комнату, замечая в коридоре встречное движение: старичка с кудрявой бородой в гражданском пиджаке на 2 размера больше и немногочисленными орденами, и сухощавую тётушку, которую ненароком можно было легко принять за тётю Наю, в фиолетовом платье с брошью в виде розы.

"Иван Никанорыч", – представился старичок, пристально вглядываясь в моё лицо.

"А меня можно называть просто Римма!" – последовала реплика женщины с брошью.

"Лиза. Очень приятно!" – сквозь смущение процедила я.

"Так себе компашка", – подумалось мне, когда я окинула гостей взглядом снова.

Тётя Ная и её копия в фиолетовом платье, очевидно, были ужасно рады друг друга видеть.

"Это я дала им команду носить салаты с кухни", – пояснила тётя Алла.

Мы заняли свои законные места за столом, который был накрыт по случаю празднества в большей из комнат.

Тётя Ная была очень популярна среди гостей: перебивая друг друга, к ней обращались то усатый дядька с чернейшими глазами, сидящий во главе стола, то две стереотипические благодушные бабушки, то красивая женщина лет 50-ти со стрижкой каре, очень напоминающая нашу учительницу математики (верите или нет, но вскоре выяснилось, что она тоже учительница, правда, не математики, а химии – я чуть не подскочила, когда это стало ясно).

Красота действует на людей мгновенно, вызывая острое желание поклоняться или обезьянничать. Потом часто возникает разочарование, но это только потом.