Забывая прошлое лето

Теплилась надежда, что я увижу препарат на витрине, а потом… наверное, сознание втихомолку рассчитывало на то, что я смогу просто ткнуть пальцем в стекло, и продавец, как вендинговый автомат, выдаст мне покупку, не принуждая к диалогу.

Тут деревянная дверь, которая примыкала к железной, как подкрылья к надкрыльям у жука, распахнулась, и в магазине материализовался – ну конечно, этот хмурый парень, кто же ещё? Привет!

– Извините, вы не разменяете 5 тысяч?

– Вчера кассу сдали, – отозвался продавец.

В магазине больше никого не было – только продавец, пришлый юноша и я, и дело прямой наводкой шло к тому, чтобы мы опять поговорили.

– А у вас нет мелких денег? – и он опять вперил в меня свой тяжёлый взор – взор человека, которому тяжело смотреть в глаза собеседнику.

К слову, я тоже преодолевала себя каждый раз, когда приходилось это делать.

Было видно, как через мгновение он узнал меня, причем не просто начал копаться в голове, пытаясь вспомнить, где до этого мог меня встретить, а сразу воскресил в памяти и маршрутку, и сдачу, и своё смущение.

Мы узнали друг друга, но не находили повода, чтобы объявить об этом.

Поэтому парень безмолвствовал, а я уже раскрыла бумажник и пыталась найти деньги для размена.

Родители щедро профинансировали меня, собирая в долгое странствие, так что – я сама удивилась, что смогла быть ему полезной, – я отсчитала 5 бумажек по тысяче рублей каждая и протянула парню.

Он по всей видимости слабо надеялся на то, что у сопливой девчонки могут водиться такие суммы, и задал мне свой вопрос скорее из вежливости.

С изумлением юноша принял деньги, отдал мне крупную купюру, собрал волю в кулак и продублировал уже единожды сказанное мне "спасибо".

Было бы уместно пошутить на тему того, что уже второй раз за неделю я выдаю ему деньги, что я, как финансовая богиня, предстаю перед ним в нужный момент, обмахивая его зелёным веером; можно было придумать и что-нибудь поостроумнее, но ситуация была слишком стрессовая для нас обоих, слишком много требовалось волевых принуждений, а муза, в том числе муза юмора, не терпит, как мы знаем, даже малейшего насилия.

Поэтому мальчик снова замолчал и сделал первый шаг к деревянной двери, а я оказалась загнана в угол и всё-таки инициировала беседу с продавцом о порошке "Крот".