Кукловод и Маска

Ингвар – жрец и имлаймори, в основном занимающийся не столько храмом, сколько борьбой с духами и прочими агрессивными существами, которых обычным мечом не победить. А Анарил Экхольм – оннонге, так в местах, где жила его неожиданная соседка, называли магов, составляющих заклинания. Разумеется, занималась она не только этим, но стоило кому-то столкнуться со сложной магической задачей, бежали к ней. Вот так последние несколько месяцев они и жили – наблюдая друг за другом, общаясь, делясь произошедшим за день и прислушиваясь к идеям, зачастую весьма необычным.

Но как ни хотел Ингвар быстрее оказаться дома, пришлось возвращаться в театр. Они с Реолом даже успели к финалу представления, посмотрев его из-за кулис.

В этот раз для пьесы выбрали счастливую концовку.

– Чтобы двое полюбили, не всегда нужно что-то невероятное. Иногда достаточно, чтобы они просто смотрели друг на друга, – прозвучало в самом конце, когда герои, держась за руки, именно это и делали.

«Нет, – подумал Ингвар, – или все же да?»

Он помнил историю. Красавица отвергала всех, в том числе и мастера масок Армандо, пока ей в руки не падал его подарок – прекрасная сине-стальная маска. Надевая ее, девушка могла наблюдать за его жизнью. Самой обычной – встречи с друзьями и заказчиками, работа над произведениями искусства, что выходили из-под его рук, болтовня с девушками.

«Можно ли просто смотря, полюбить? Но ведь потом ее похитил демон, и Армандо отправился за ней и спас. То есть все-таки она полюбила его за дело?» Не найдя ответа, Ингвар откинул мысли об этом. «Все эти чувства… мутная вода, быстрая река – ничего не разобрать, а пойти на дно можно».

За кулисами по окончании представления их с Реолом и нашел Тоё, не участвовавший в погоне.

– Вы что устроили? – еле слышно прошипел он. Ингвар мысленно рассмеялся. Его помощник отличался неизменной вежливостью и невероятным уважением к традициям. Он чтил субординацию, хотя жрец этого никогда не требовал, справедливо полагая, что Тоё на самом деле весьма древнее существо. Но тут дух не выдержал, настолько велико было его возмущение.