Боги вне подозрений

Все-таки древняя традиция, предписывающая протекторам путешествовать по делам службы именно таким числом, как не раз подтверждала практика, действительно мудра. Ведь с таким количеством воинов и тем более духовников они могут в щепки разнести весь корабль. Главная сложность будет заключаться именно в том, чтобы этого не сделать. Одни они вряд ли доберутся до места. По крайней мере, с той быстротой и легкостью, которые им может обеспечить умелая команда моряков. Да и точку назначения неплохо было бы знать.

Быстро оценив обстановку, протекторы без каких-либо указаний развернулись в кольцо – так, чтобы прикрывать друг другу спины.

Духовники отступили внутрь образованного круга, подняв руки на уровень груди и угрожающе затрещав сжатой в разноцветные молнии энергией.

В глазах Окаянного блеснула жаркая, почти вожделеющая ярость… Казалось, еще немного, и он задрожит от нетерпения. Ладонь сжалась на рукояти меча, а все тело мужчины застыло в весьма картинной позе.

Лицо же Элайтера, наоборот, стало еще спокойнее.

Правда, рука мягко, непринужденно, будто ее больше некуда было положить, легла на эфес. Но отчего-то знающие люди поняли, как быстро полягут те, кто необдуманно окажется слишком близко.

Ранреу безумно хотелось обернуться на своего адъютанта. Слишком уж его забавляло то серьезное выражение, что появлялось у Альзорела в такие моменты. Однако взгляд старшего протектора был прикован к капитану этого славного судна. Пираты вокруг тоже внушали уважение. Разномастно одетые, шумные, вооруженные до зубов, они представляли собой тот контингент, от которого можно ожидать любого действия: удара ножом без предупреждения, подлого заклятья, яда в шипе кольца, вонзающегося в ладонь при рукопожатии, и многого, многого другого.

Старший протектор Карнавы считал их опасными, какими они и были.

Сейчас, видя построение своих неожиданных гостей, пираты отреагировали соответственно. В руках у многих появилось оружие, изменились позы, ставшие отчетливо угрожающими, и откуда-то из-за их спин предупреждающе потянуло магией.

Кто же это там такой нехороший ею балуется?

Микош глубоко вдохнул воздух, будто именно так искал ответ на этот вопрос, и упрямо наклонил голову, готовясь принять на себя чужое волшебство – при работе с Рошелом за защиту в бою отвечал он. В немалой степени так решили из-за того, что угрожающе выглядел Халльдуор в атаке. Вот и сейчас до этого почти бесцветное пламя вокруг его фигуры полыхнуло сине-фиолетовым, одновременно заметно разрастаясь.