Боги вне подозрений

Казалось, в его глазах есть место лишь холодному презрению и отточенно изящному высокомерию, а то сдержанное одобрение, которое он иногда себе позволяет, могут заслужить лишь несколько существ в этом несовершенном – в отличие от Льота – мире.

Тем более странно было видеть в числе его адъютантов Шаи Фелла – улыбчивого балабола с очаровательными ямочками на щеках и хитростью в насмешливо-внимательных глазах. Зачастую он выглядел слишком легкомысленным, и на этом не раз попадались его противники, забывая, что должность адъютанта старшего протектора не получают за красивые глаза.

Но сейчас тонкий длинный меч защитника Богини не разил ее врагов, а рассекал воздух всего в паре шагов от старшего протектора Нарры. Переходя из защиты в нападение, из одного приема в другой, он танцевал на пару с хозяином, и в эти мгновения не залюбовался бы ими только полный профан в благородном искусстве фехтования. О Льоте Фарклайде такое сказать было нельзя, и он с удовольствием истинного профессионала наблюдал тренировку своего адъютанта.

Однако вскоре они прервали свои занятия, одновременно повернувшись к дороге, вернее той ее части, откуда ожидали появления своих будущих спутников.

– Шаи, будь добр, скажи, что солнце, которое наша щедрая Госпожа вновь явила нам, подшучивает над нами, и это все иллюзия, недостойная беспокойств. – В холодном ровном голосе Льота так редко слышались эмоции, однако сейчас в нем отчетливо звучало отчаяние.

– Не могу, мой командир, – склонил голову адъютант Фелл, почтительно и одновременно со скрытой улыбкой.

 – Я клялся говорить вам только правду.

– Этого-то я и боялся, – вздохнул старший протектор. И в тот же момент поднял голову чуть выше. – Не знал, что вас, – обратился он уже к одному из прибывших гостей в своей обычной холодно-равнодушной манере, но сомнений в истинном отношении Фарклайда к новому собеседнику почему-то не осталось ни у кого, – посвятили в круг высших протекторов.

Тот, кому предназначались эти слова, усмехнулся.

Он прекрасно знал о презрении старшего коллеги к оборотням… и наслаждался им. Ибо Майрэл Ракс-Коррайский принадлежал именно к этому племени, очень гордился своим происхождением и любил выставлять его напоказ. Он вообще обожал выводить людей из себя. Особенно тех, с кем это не так-то легко было сделать.

– Вашими молитвами, – с преувеличенным почтением поклонился Майрэл, спрыгнув с коня, – сие случилось вчера.