Вниз по течению. Книга вторая

Я почувствовал, что-то неладное – дурка, снайперы – и попытался отнестись к этому скептически, но вдруг на соседней койке у пациента башка разлетается! И я слышу голос снайпера: „Бля, кажись в другого попал!“ Я не закричал, я завизжал как баба, сунул голову под подушку и слышу голос снайпера: „Залёг, не вижу, матерый, тертый калач, пойду, его ножом убью“ И каково же мое удивление – я вижу и слышу их приближение к палате! Чем кончилось не помню, провалился я куда-то, врачи видно кино прервали»

На следующий день после разыгравшейся у неё в доме безобразной сцены, в результате которой чуть не был удушен поп Никодим, а Клим, кажется, серьёзно обиделся, Натка спала дольше обычного.

Старшая женщина пришла первой, она и заставила соседку покинуть нагретую постель, раздразнив аппетитным запахом глазуньи, приготовленной из только что взятых в курятнике яиц. И пусть у Натки ещё не были до конца подъедены пожалованные из лабы гостинцы, но даже они не могли сравниться с симбиозом кулинарного таланта Раи и деревенского, экологически чистого продукта.

Однако не успела она сказать «спасибо» своей благодетельнице, не говоря уже о том, чтобы приступить к позднему завтраку, как на крыльце снова послышались шаги.

– О, стервозу нелёгкая несёт, – пробурчала Рая, которая сегодня выглядела непривычно сердитой, – И чего ей, пузатой, дома не сидится?

Марина действительно была пузатой.

– Привет!

Натке показалось, что это обращение было адресовано не только ей, но в равной степени и Рае, по которой Марина быстро скользнула взглядом. Видимо, и сама Рая так посчитала, потому что, выдержав удивлённую паузу, едва заметно кивнула в ответ.

А Марина, не разуваясь, прошла к столу, неловко втиснулась за него, и мрачно сообщила:

– Сволочи!

– Они убили Кенни? – попробовала пошутить Натка, но не была услышана.

– Ты уже знаешь? – на Марининых щеках горел нервный румянец, пальцы теребили край скатерти.

– Не знает, она спала, – отрезала Рая, – Дала бы хоть человеку позавтракать без плохих новостей…

Натке завтракать, само собой, сразу расхотелось.

– Что случилось?

– Клима забрали, – голос Марины стал виноватым, – С утра.