Лето придёт во сне. Приют

Таким образом, в понедельник Яринка осталась гулять по территории приюта следить за перемещениями по ней Агафьи и готовиться при малейшей необходимости пробраться к забору и закричать сойкой. А я встретилась с Дэном возле нашего тайника. Снова было солнечно, тепло, и он снял школьный китель, постелив его на ствол поваленной сосны. Кивнул мне, приглашая садиться.

– Ну привет, дитя бескрайних лесов. Как дела?

– Хорошо. – Я осторожно присела радом с ним. – А у тебя?

– Тоже норм. Только воспитатели достали с этим случаем… У нас в вестибюле какой-то идиот мозаику с Иисусом разрисовал, слышала ведь? Как раз в тот день, когда мы виделись в прошлый раз.

– Слышала. – Я торопливо опустила глаза, чтобы Дэн не заметил в них смешинок. – Так ведь и не нашли, кто это сделал?

– Да как найдёшь? Кто угодно мог. Но трясли всех подряд.

Я изобразила сочувственный вздох. Дэн махнул рукой:

– Ладно, сейчас вроде успокоились. Ну что, пойдём стрелять или просто погуляем?

– Давай, наверно, лучше гулять… – протянула я, а потом быстро, чтобы не дать себе времени на отступление, выпалила: – Дэн, я должна тебе признаться!

– Признаться? – Он поднял брови.

 – В чём?

Я помолчала, собираясь с мыслями. Все выходные я обдумывала, как лучше покаяться Дэну в том, что я пересказала Яринке наш с ним разговор.

Нет, я ничуть не жалела, что разоткровенничалась с подругой. Она такая же, как я и Дэн, она тоже другая, она понимает, что вовсе не обязательно жить так, как мы жили до сих пор, как живут остальные.

И я была уверена, что, будь Дэн знаком с Яринкой, он и сам не стал бы ничего от неё скрывать. Вот только они не были знакомы. И он не давал мне разрешения кому-то пересказывать свои слова. Выбалтывать чужие секреты очень нехорошо, это я знала с пелёнок. А если уж выболтаешь, то потом нужно извиниться. Что я сейчас и сделала, путаясь в словах и виновато повесив голову.

Дэн выслушал меня, не перебивая. А когда я, наконец, замолчала и осмелилась поднять глаза, то увидела, что он тревожно хмурится.

– Ты очень сердишься?

– Эх ты, малявка… – Сердитым Дэн не выглядел, только расстроенным. – Больше-то хоть никому ничего не говорила?

– Нет! – поспешно заверила я. – Больше никому! Просто Яринка – она такая же, как мы, понимаешь? Ей можно.

– Яринка – это рыженькая? С которой вы всегда вместе ходите?

– Да! Она тоже никому не скажет.

– Я бы не был так уверен, – хмыкнул Дэн, но я затрясла головой.