Жизнь после

Она не раз еще проваливалась на время в эту пустоту, но каждый раз это происходило само собой; а как только Лета пыталась понять, почему и как, она тут же возвращалась назад.

Так, промучившись под одеялом, как ей показалось, несколько часов, Лета после очередного, особенно долгого, неосознанного путешествия в пустоту вернулась в реальность с неожиданно спокойным сердцем и ясными мыслями. Словно действительно отдохнула и выспалась.

Она распахнула одеяло, села на кровати и огляделась.

Ничего, абсолютно ничего не изменилось с тех пор, как она вернулась домой, подгоняемая страхом.

Все тот же ровный серый свет, напоминающий о дождливой осени, ложился на деревья за окном, на стены, шкафы, полки и деревянный пол, закрытый старым ковром. На подоконнике стоял фикус, листья его потускнели и странно расплывались, словно мираж. Таким же расплывчатым миражом казались предметы на полках.

Лета неслышно встала и, ступая босыми ногами по ворсу мягкого ковра, подошла к полкам. Предметы действительно расплывались, их очертания дрожали, как воздух над раскаленным асфальтом, и иногда менялись.

Некоторых привычных вещей не было вовсе, о них напоминала только тень – плотно сгустившийся воздух, через который ладонь проходила, словно через водную преграду.

Это было странно и необычно, и разбудило в девушке любопытство, пересилившее страх. Она принялась открывать шкафы, тумбочки и сундуки, выдвигать ящики, перебирать шкатулки и коробки и очень скоро убедилась, что в этом странном мире-сне существуют только те предметы, которые достаточно долго существовали в реальности.

Вот, например, фикус. Он стоит здесь уже почти десять лет, его начала выращивать еще мама, но потом, уезжая, она оставила растение Лете. Оттого его листья кажутся размытыми, словно мираж: цветок менялся, пока рос, приобретал новые формы. Все эти формы сейчас объединились в одну, расплывчатую: того, что было, и того, что есть.

То же самое происходило, вероятно, и с вещами на полках. У старой фарфоровой статуэтки отчетливо видна каждая маленькая деталь, ее можно взять и подержать в руках; а вот плюшевый медвежонок, появившийся в доме всего год назад, – лишь плотная тень в углу шкафа.

Старые вещи, имеющие историю и ценность в реальности, здесь полноценны и имеют плотность. А вещи новые и непостоянные – едва видимый мираж.

Лета все больше верила в правоту своих убеждений, обходя дом и рассматривая все вокруг. Привычные комнаты, в которых прожила почти всю свою жизнь, она теперь видела иначе.