Владычица

– А у тебя правда есть деньги? Я очень дорожу отношениями с этим господином, – сказала девушка серьезно.

Демонид усмехнулся, снял с пояса кошелек и положил его перед юной волшебницей.

– Посмотри сама, этого хватит?

Девушка пальчиками растянула тесемки: внутри лежало не меньше тридцати золотых монет. Облегченно вздохнув она закрыла кошелек и пододвинула его к владельцу.

– Да, там даже намного больше.

– Возьми его. Купишь для себя что-нибудь.

Довольное выражение, еще секунду назад царившее на ее лице, сменилось холодным равнодушием.

– Мне не нужны твои деньги. Все, что нужно, я уже взяла сегодня.

Демон не один век прожил на этом свете, а потому сразу понял, что совершил промах. Как давно рядом с ним были те, кто видел в нем что-то еще, кроме титула? Женщины… Если бы он сказал подобное своей последней любовнице, она бы даже бровью не повела. И кошелек исчез бы в складках ее платья быстрее, чем глоток воды во рту умирающего от жажды. И так было со всеми в его окружении. Демоны не гнушаются брать что-либо.

Особенно если это дает сильнейший. Сила – единственное, что ценят демоны. Что они уважают. Люди иные. Они живут так мало, что порой не успевают развратить свою душу, оставаясь маленькими гордыми зверьками. Таким не стоит предлагать что-то так грубо, в лоб. Надо действовать тоньше.

– Хорошо, – спокойно сказал Хэру и убрал со стола деньги.

Появление трактирщика с подносом прервало неловкость, возникшую между волшебницей и ее фамильяром. Господин Богдан поставил на стол блюдо с поросенком, а следом подошедший парнишка добавил к нему большой каравай хлеба, тарелку с зеленью и свежими огурцами, две пустые тарелки с столовыми приборами, большую деревянную кружку пенного пива и стакан с морсом.

Демонид сразу схватил свою кружку и сделал несколько больших глотков.

– Эх, хорошо.

Здесь, в этом небольшом людском городе, никем не известный, Хэру чувствовал себя невероятно легко и свободно. Отставив кружку, мужчина взял длинный нож и, отрезав крупный кусок поросенка, положил его девушке на тарелку.

– Я столько не съем, – сказала Снежана с сомнением, хотя живот предательски заурчал. Оно и понятно, до этого она ела лишь в пять утра, а теперь уже за полдень перевалило.

– Ты начни, а там видно будет.

Девушка откусила кусочек пряного, еще горячего мяса, и не смогла удержаться, чтобы не зажмуриться от удовольствия. Не успев дожевать первый, она положила в рот следующий кусок, потом третий, четвертый.