Разбитые в дребезги никогда не смеются

– Тебе не привыкать. – На его лице появилась усмшка и отвращение одновременно. – Когда ты отрубился, мужчина помог мне затащить тебя в машину, привез нас сюда. Мы затащили тебя в ванную, отмыли и уложили в кровать.

– Отмыли? – Спросил я, добравшись до стола.

– Ты думаешь, я бы позволил тебе запачкать только что постиранные простыни? Ну уж нет!

– Боже… – Я закрыл глаза и начал массировать виски. – Какой стыд…

– Перед тем, как распрощаться с мужчиной, я объяснил ему, что тебе нужны будут средства на восстановление.

– Что? – Голова машинально поднялась.

– Он перевел мне семь тысяч на карту, но их ты получишь только в виде оплаченных сеансов у хорошего психотерапевта.

– Какого черта, Томми?

– Какого черта?! Это я должен спрашивать у тебя, Эш! “Какого черта?” – Начал пародировать он, качая головой в разные стороны. – Что вообще творится с тобой, пьянь ты малолетняя? – Томми очень сильно завелся, начал махать руками и в целом активно жестикулировать. В общем, начал меня очень сильно пугать.

– Мне тридцать пять! – Выпалил я в отчаянии.

– Да плевать мне, сколько написано в твоем паспорте! Пока ты режешь себя из-за несчастной любви, одержимости или чего там еще, ты будешь не умнее тех малолеток на улице, которые забивают на учебу и считают, что депрессия – это круто и модно! Ты не такой тупой, как они!

– Это даже не твое дело, Том. – Боль в мышцах медленно угасала под приливом волны разрушительной энергии ярости в груди. Какое ему вообще дело до моей жизни?! В конце концов я взрослый человек! Чтобы не вымещать злость на Томми, я встал с серьезным намерением покинуть эту квартиру.

– В ванной. – Рука Томми вильнула вправо и опустилась обратно.

Встав, я взял свой телефон с журнального столика и пошел в ванную комнату. Постиранные черные вещи свисали над ванной и теперь пахли так же, как и постельное белье Томми. Нежный запах персика обволакивал и завладевал каждой ворсинкой на черной толстовке, передавая одежде очень странное, но неожиданно приятное и одновременно пугающее ощущение нужности другому человеку.

Почему он не оставил меня на проезжей части захлебываться своей рвотой? У него точно было бы меньше проблем. Все же, мы меркантильные и эгоистичные животные, а каждые взаимоотношения завязаны на выгоде.