Город-ловушка

Я вчера из окна паровоз собственными глазами видел.

– Закусывать надо! – назидательным тоном сказала женщина и пошла дальше своей дорогой.

«Вот те раз» – подумал я, – «Это уже становится не смешно. Тут одно из двух: или у меня глюки, или женщина сбежала из психушки. Но если у меня галлюцинации, то они стабильно идут по крайней мере, лет 20-ть – именно с пятилетнего возраста я помню, как каждый день видел из окна проезжающий мимо зеленый пассажирский поезд». Разумеется, я был склонен предположить, что с ума сошла она, а не я.

Поэтому задал тот же вопрос проходящему мимо пожилому мужчине в клетчатом пиджаке и огромных очках в роговой оправе.

– Насколько я помню, лет этак тридцать назад тут ходили какие-то поезда, – сказал он, – но потом пути разобрали, и теперь составы не ходят. А вы что, не местный?

– Да, типа того.

Два раза подряд встретить психа – это уже маловероятно. Значит, что-то не так со мной. Может, какой-то сбой в памяти и я помню то, чего не было? Не могло же мне и правда 20 лет мерещиться одно и тоже каждый день.

Хотя, для того, чтобы убедиться точно, следовало спросить еще и третьего человека. Поэтому я позвонил своему приятелю Денису.

– Ты откуда упал, Леха? – ответил он, – какие поезда? Пути до Кварсы разобрали, когда мы с тобой еще не родились.

– Ладно, – примирено сказал я, – тогда поставим вопрос по-другому: если я каждый день видел поезда, то значит, 20 лет я страдал галлюцинациями?

– Надеюсь, у тебя остались грибы? Я иду к тебе в гости…

– Да ладно тебе шутить.

Не глотал я никаких психоделиков.

– Ладно. Тогда как ты говоришь, поставим вопрос по-другому: отсыпь маленько…

– Траву я тоже не курил. И вообще, наркоту не употребляю. Ты же знаешь…

– Да знаю. А зря. Иногда по приколу косячок курнуть… Ладно, знаю, что тебя не уговоришь… В общем, если ты на самом деле ничего не курил и не глотал, то у тебя, скорее всего, эффект ложной памяти.

– А это что такое?

– Не знаю. Поищи в Интернете. Тока, ради всего святого, никому не рассказывай и к психиатру не обращайся.

А то упекут в дурдом, и будешь до конца дней в смирительной рубашке жить…

– Спасибо, что предупредил, – улыбнулся я в трубку, – ладно, пока.

И тут меня, словно стрела, пронзила тревожная мысль: когда я ждал поезда, рельсы были новые! А если последний состав был 30 лет, то пути должны были разрушиться: шпалы сгнить, а рельсы заржаветь. Нет, тут определенно что-то не то происходит.

Я прибежал обратно на вокзал.