Песни Серебряных Струн. Песнь первая: «Мечта и воля». Часть первая

А только завтра повезет – и купят, чего говорить, праздник-то не на один день.

– Почтенный Гертарий, значит, завтра в Астер де Торонисс поедет?..

– Да. Ты напросись с ним. Он дед жалостливый, хоть и ворчливый. Компанию веселую взять с собой в столицу не откажет. А кто б отказал? Скучно весь день ехать в тишине, да только на круп своей клячи пялиться. Развлечение не завидное. Я попутчиков брать не гнушаюсь. Явись ты третьего дня – со мной бы ехал. Мои-то лошадки пошустрее идут, засветло бы добрались.

– Всё ты дело говоришь, – не стал спорить Даан.

– А ещё бы! – развеселился хозяин. – Давно свой век живу. Ну а ты, давай-ка рассказывай. Где был, что видел. Да давай под музыку свою, складно чтобы. Очень я люблю под складную музыку свежим фруктом угощаться.

Услышав просьбу главы семьи, тихонько сидящие до того за столом женщины оживились, предвкушая на этот раз размеренный и тихий концерт.

– Изволь, – согласился музыкант, смирившийся с тем, что рукам снова не видать покоя, – только за мандолиной своей поднимусь.

– А что же это она не при тебе? – удивился хозяин дома. – Я-то всё думал, что вам, менестрелям, ваши лютни да гитары словно любовницы – никогда с ними не расстаетесь!

– Так и есть, – отозвался Даан, поднимаясь из-за стола и направляясь к лестнице на второй этаж, к комнатам. – Но, как всякая возлюбленная, после неистовой музыкальной ночи моя устала.

И поспешил по ступеням наверх.

***

Солнце уже скрылось за западными холмами, когда Даанель Тэрен постучал в дверь небольшого, кое-где обветшалого домика на окраине придорожной деревни. За дверью никто не отозвался, и, выждав немного, молодой человек зашагал по узкой присыпанной песком дорожке, что вела на задний двор. Чуткое музыкальное ухо ясно разобрало там, среди хозяйственных пристроек строек, приглушенное ворчание и какую-то возню. И верно – седой старик в укороченном холщовом жилете, кряхтя, охая и ругая кого-то невидимого, вытаскивал из распахнутого сарайчика высокие глиняные горшки, и ставил их в ряд у стены.

– Ух, черти-собаки… – пропыхтел старик, вытирая со лба пот, – умаюсь я с этими хитростями.

Выпрямившись, он заметил Даана, не решившегося прервать непонятный стариковский труд неуместно радушным приветствием.

– Чего тебе? – хмуро бросил старик, оценивающе поглядев на визитёра.