Песни Серебряных Струн. Песнь первая: «Мечта и воля». Часть первая

– Так что там твоя каша? – дель Альфорд изящно подцепил вилкой кусок ветчины.

– Каша… – задумчиво начал Даан, окидывая взглядом полный яств стол, – каша, сударь, есть символ умеренности среди изобилия кулинарных изысков, от которых позже излишне прожорливого едока могут постигнуть хвори печени, желудка и – не приведи Создатель – проблемы со… смычком.

Услышав о смычке, молодой модник чуть поперхнулся, а затем снова разразился смехом.

– Да ты, я смотрю, прямо философ слова. Почти настоящий. Почти – если не доводилось тебе бывать в великолепном Киннаре.

– Доводилось, – честно признался Даан.

– Вот как? – дель Альфорд даже выпрямился. – И не врешь?

– К чему же мне врать? – пожал плечами Даан.

– Вот уж не знаю, – усмехнулся его собеседник, наливая вина себе и – чуть подумав – Даану тоже. – Ведь соврал же ты, выдав себя за здешнего прислужника.

– Попрошу заметить, любезнейший господин дель Альфорд, – начал Даан, – что я лично себя за местного прислужника не выдавал. Ты так назвал – а я никуда не торопился.

– Хорошему человеку, – дель Альфорд расплылся в улыбке. – Щедрому, думаешь небось? Знаешь, деньгами я тебе платить не стану. Зато со стола моего можешь есть сколько хочешь. Очень уж ты меня повеселил. Да и сундуки отнес, как батрак взаправдашний.

– Благодарствую, – ответил Даан, опустив всё, что услышал после разрешения угощаться, и пододвинул к себе тарелку сочных куриных крылышек.

Выпили.

– Ладно, – продолжил дель Альфорд, – не держи на меня зла за то, что батраком тебя назвал.

.

Даан в ответ усмехнулся, не отрываясь от жареного мяса. С тех самых пор, как Альфорд произнес волшебные слова о своем предстоящем выступлении во дворце императора, музыкант вообще не держал на модника никакого зла. Напротив, старался быть с ним мягким, учтивым и любезным, словно в кармане именно этого человека лежал его, Даана, счастливый билет во дворец.

– Ну хорошо, – дель Альфорд снова наполнил их стаканы вином, – а зовут-то тебя как?

– Да как хочется – так и зови, – разрешил Даан, пожав плечами. – Я ко всякому привычный.

Модник рассмеялся, и снова с прищуром оглядел собеседника.

– Раз так, буду звать тебя Бомолох

, – сообщил он. – Знаю тебя всего вечер, а веселишь ты меня как заправский шут.

– Так тому и быть, – согласился Даан.