Тыквенный пирог

Двое друзей, один – залитый чужой кровью, другой – в чистейшей жреческой одежде, стояли посреди развалин древнего замка. Каменные львы еще охраняли парадную лестницу немыми привратниками, ангелочки еще хохотали с капителей колонн, но теперь, слава богам, были предоставлены сами себе. Замок на холме, Зеленый Замок короля-без-имени, теперь охотно принимал гостей из любых миров. Говорят, последний, кто пытался запретить кому-то сюда войти, был раскушен Хаосом напополам… Впрочем, Ирьиллин утверждал, что это все брехня, и он никого не кусал.

Больно, мол, надо.

И сейчас они вдвоем расхохотались, собрали нехитрые пожитки, халтурно припрятанные за задницей другого льва, и покинули это место, унося пряное и свежее лето с собой.

Дорога, которую они выловили у подножия холма, к ночи привела их в крохотный городок. Число жителей на табличке при въезде путники забыли посмотреть, но неоновая вывеска над первым встреченным мотелем ожидаемо мигала домашним «vacancy». Не сговариваясь, они повернули туда.

– Лакс… Лакс, Бельтайн на носу.

Жрец поскреб бороду, деловито кивнул.

– Вряд ли мы все-таки соберем всех окрестных магов в очередной раз. Нельзя же каждый год попадать в одно и то же говн…

Ирь глумливо хохотнул и ткнул человека в спину, направляя к освещенному окошку мотельного администратора.

– В прошлый раз они сбежались на меня из четырех соседних городков, через холмы и одну реку! Я на этом твоем «одном и том же» уже как на батуте.

– Ты знаешь, – жрец глянул на друга с высоты своего роста прежде, чем зайти в домик администрации, – будь я тобой, я бы их так не шугался.

Проверял, что будет, если они все-таки не только слетятся к тебе, но и присядут?

– Хочешь сказать, еб*нет или не еб*нет? – Ирь дождался кивка исключительно из принципа. – Ну уж нет! Мне их будет слишком жаль, и слезы мои затопят мир, нехорошо получится… Стучись уже, че встал-то.

Ключ им хмуро чуть ли не бросили в морды. И, надо же, сонный администратор даже не покосился на странных постояльцев: что у одного доломан и диковинная прическа, а в другом два метра роста и что в бороде он прячет снисходительно-вежливую ухмылку.

Когда накануне костров Бельтайна двое путников заявляются посреди ночи, пешком, пахнут кровью и дымом, да еще и совершенно трезвые – это худшее из возможных зол. Пусть себе заявляются, лишь бы не притащили с собой переносной алтарь.

Ох, знали бы те, кто так рассуждает, что жрецам нет нужды в алтарях…

Лакс был хорошим жрецом.