Пионеры всегда помнят свои обычаи и законы

Впрочем, трактор хотя бы ездит…

Антон – это было написано крупными разборчивыми буквами на спине футболки – появился перед окошком аттракционера в самый неподходящий момент и увернуться уже не успел – так и словил расслабленной, как медуза, рукой в лицо. И козырек кепки не спас, предатель.

– Блин!

– Оу, как вышло, – босс «Хали-гали» даже не отдернул руки, более того, подвинулся ближе к окну и высунулся дальше, чтобы замахнуться и прицельно стукнуть прямо по кепке неудачника.

– Слава, сука!

«Слава, сука» ухмыльнулся и, сжалившись, вернул ублюдскую кепку с логотипом парка на ее более менее законное место.

– Чего хотел-то?

Антон был такой высокий, что мог без труда заглянуть в кабинку, и как раз сейчас его улыбающееся лицо возникло в окне. Кажется, он ничуть не обиделся на такой теплый прием.

– Запускаешь сейчас? – он кивнул на пестрый купол аттракциона и поджопные сидушки на цепях. –  Я покататься. Пусти, а?

– Да блин, опять никого нет, – Слава снова зевнул.

Антон живо хохотнул, согнувшись в свои немалые пополам и на пару секунд исчезнув из окна. Снизу раздалось, выдавленное сквозь смех:

– Перебился уже с твоей помощью по лбу! Считай, что у меня обеденный перерыв.

– В семь вечера? – Слава фыркнул и дернул кистью, а Антон вынырнул обратно, без кепки, лохматый – и энергично, со всей дури, что была, вписавшись лобешником в покрытые татуировками костяшки, как второй раз весело и задорно скакнув на уже бившие его пол лбу грабли.

– Слава, сука!.. – вырвалось само, пока длинный снова сгибался, сраженный наповал.

Босс самых страшных в городе качелей по—хулигански просиял и мстительно щелкнул тумблером, кашлянул, уже включаясь в эфир:

– Внимание посетителям парка: аттракцион «Хали-гали» ждет вас прямо сейчас.

Громкоговоритель отключился, и Слава ткнул в какую-то кнопку, заставляя аттракцион тихонько загудеть. Пока только тихонько. По ободу купола зажигались, словно волна, одна за другой лампочки. Немного подумав, он подкрутил какой-то переключатель, и музыка заиграла громче, заставив старенькие репродукторы встряхнуть их старые громкоговорильные кости.